Книга Сумерки Баригора, страница 162 – Софья Соломонова

— Нет времени.

— Но…

Десница поднял дрожащую руку и схватил ладонь Матиаса:

— Сестра права, сын мой, они пали во имя Алора, и он не оставит их души. – Он говорил так тихо, что Матиасу пришлось наклониться, чтобы расслышать его.

Священник нервно сглотнул, окинув влажными глазами окружавшее их побоище, и кивнул.

— Время не ждет! – крикнула Айя, давая всем сигнал покинуть заваленный трупами зал.

До начала тайного хода они добрались без приключений. Айя и один из более молодых священников взвалили себе на плечи Десницу и несли его, что замедляло весь отряд, но новых гвардейцев или северян им не встречалось. У входа в тоннель им навстречу из сумрака вышел последний из трех убийц, которых Айя отослала еще перед входом в темницы.

— Что случилось? – ахнул он, увидев состояние своих соратников. Но Айя жестом дала ему знак замолчать.

Они вошли в тоннель, нажав на едва заметный выступ в стене, который показал Матиас. Тайный ход оставался все таким же узким, пыльным и темным, и несущим Десницу людям пришлось идти боком, чтобы хоть как-то протиснуться в него. Первосвященник стонал, когда шаги носильщиков отдавались в его теле болью, и то и дело кашлял.

Спустя несколько минут он тихо обратился к Айе:

— Прошу, сестра, мне нужно передохнуть.

— Вы знаете, что у нас нет времени, ваше высокопреосвященство.

— Прошу.

Убийца нехотя кивнула и дала знак своему спутнику опустить Десницу на землю. Весь отряд остановился, нервно оглядываясь по сторонам, притопывая ногами и сжимая рукоятки кинжалов.

— Матиас? – позвал Десница.

— Да, отец?

— Подойди ко мне.

Матиас приблизился к Деснице, для чего ему пришлось протиснуться мимо Айи. Их тела в этот момент соприкасались очень плотно, и священник смущенно отвел глаза. Он опустился на колени рядом со своим наставником и наклонился к нему, чтобы слышать его едва различимый голос:

— Мой час настал, сын мой.

— Что вы такое говорите!

— Не спорь. Я слышу зов Алора. Он уже раскрыл для меня свои объятья.

— Но…

— Не печалься, сын мой. Такова его воля. Но речь не обо мне.

Десница сделал паузу, чтобы отдышаться.

— Я вижу, как ты смотришь на нее. Ты хочешь спасти ее душу. Но ты заблуждаешься, мой мальчик. Ты пытаешься изменить суть вещей. Оставь это.

Матиас покосился на Айю, но та не услышала слова Десницы или же сделала вид.

— Тебя ждет великая судьба, Матиас. С тобой мое благословение.

Десница поднял слабую руку и положил ее на склоненную голову Матиаса. Если первосвященник и помолился о чем-то Алору, он сделал это про себя.

— А теперь нам пора. Я хочу в последний раз увидеть Его свет.

Матиас кивнул, нервно сглотнув. Прежде чем подняться и дать другим знак продолжить путь, он прошептал:

— Спасибо вам за все, отец. Да хранит вас Алор.

Матиас пропустил вперед священника, несущего Десницу, чтобы больше не протискиваться мимо Айи, и отряд продолжил путь. С трудом подняв первосвященника по вертикальной лестнице, они выбрались наружу в той же крохотной часовне, через которую зашли несколькими часами раньше. Косуля распахнула ее двери, и помещение тут же залил солнечный свет. И убийцы, и священники поспешили наружу и замерли, пораженные.

Низкие, почти черные облака расступились, открывая пронзительное голубое небо и огромный сияющий солнечный диск. Золотой свет раннего вечера залил все вокруг, и под ним пожухшая трава вновь поднималась и наливалась соком. Жители окрестных домов высыпали на улицу, восхищенные этим простым зрелищем, которого не видели уже многие недели.