Книга Сумерки Баригора, страница 161 – Софья Соломонова

И все же ритуальный клинок по инерции опустился на грудь северянина. Пусть и не задев его сердце, он все же рассек плоть до крови, которая, вопреки законам природы, потекла по каменному лезвию вверх, впитываясь в него. И в ответ на это из клинка во все стороны понеслась волна необузданной дикой силы. Сила сбила с ног тех гвардейцев, кто еще держался, нескольких убийц и священников. Но особенно яростно она ударила по колонне, за которой стоял Десница. Старый камень не выдержал, трескаясь и распадаясь, отдельные кирпичи полетели вперед, прямо в первосвященника. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Десница Алора оказался погребен под грудой сломанных кирпичей, глины и штукатурки. В это мгновение по помещению разнесся смех, дикий и нездешний, от которого кровь стыла в жилах.

Матиас и еще несколько священников, кому удалось устоять на ногах, тут же бросились к Деснице, вызволяя его из-под обломков. Его высокопреосвященство был жив и даже в сознании, но сильно пострадал от ударов. По его лицу стекала кровь из многочисленных рваных ран. И все же даже в такой момент он улыбался.

— Алор защитил нас, – слабым голосом прошептал Десница.

Айя наконец отдышалась, выйдя из боевого транса, и огляделась по сторонам. Вокруг нее валялись трупы: северян, гвардейцев. Всего в нескольких шагах все так же висела на сабле мешком осевшего солдата Сойка. А рядом с ним на коленях стоял Медведь. Он все еще сжимал в обеих руках топоры, и кровь стекала с его рук на их лезвия и оттуда на пол. Кровь пропитала всю его одежду, и та прилипла к мускулистому телу. Медведь дышал, но каждый вздох сопровождался жутким влажным хрипом. На губах мужчины выступила пена.

— Питер? – тихо окликнула Айя, приближаясь.

Медведь ответил не сразу. Каждое слово давалось ему с трудом, и он делал большие паузы, чтобы попытаться сделать вдох отказывающими легкими.

— Это… конец, Айя.

— Ты служил Алору верой и правдой, брат мой.

— Я… исполнил… свое послушание?

— Да, Питер.

— Хорошо.

Прежде чем Медведь сделал свой последний вдох, Айя наклонилась к нему и мягко поцеловала окровавленные губы. Отстранившись, она несколько мгновений смотрела в лишенное жизни лицо Медведя, а затем почти ласковым движением пальцев закрыла его глаза.

Отойдя от Медведя, Айя подошла к Сойке. Она погладила молодую девушку по светлым волосам, с усилием сдернула ее с клинка и уложила на пол. Ковыляя, к ней подошла Косуля. Она бросила быстрый взгляд на так и застывшего в сидячем положении Медведя, а потом посмотрела на Сойку.

— Это потеря для Ордена, – мрачно произнесла женщина, – сколько ей было?

— Шестнадцать.

— Она могла бы стать ровней тебе, сестра Светлячок.

— Могла, – согласилась Айя.

Несколько секунд две убийцы постояли молча, отдавая дань уважения своим павшим товарищам.

— Ты можешь идти? – спросила Айя, вглядываясь в осунувшееся лицо своей сестры.

— Да. Этот твой священник исцелил меня.

— Я знала, что он нам пригодится, – оскалилась Айя и быстрым шагом подошла к сгрудившимся вокруг лежащего на полу Десницы священникам.

— Как он?

— Его высокопреосвященство сильно пострадал, – отозвался Матиас, стоящий на коленях рядом со своим наставником, – нам придется нести его.

— Что ж.

— Нужно отпеть павших.