Книга Сумерки Баригора, страница 142 – Софья Соломонова

— Я отдала этому глупцу свою жизнь. Я выходила замуж за одного из величайших лордов Баригора, а получила Кристофа. – В голосе Маргариты сквозило отвращение, которое герцогиня для разнообразия вовсе не пыталась скрывать.

Квентин сделал еще несколько шагов вперед, его лицо налилось кровью, и на мгновение могло показаться, что сейчас он набросится на герцогиню, но в последний момент он сделал резкий выдох сквозь зубы, получившийся похожим на рык дикого зверя, и отвернулся от матери. Его руки дрожали, а дыхание было тяжелым и сбивчивым. Но Маргарита даже не шелохнулась.

— Если вы не хотите взять управление Аурверном ради меня, сделайте это ради Баригора, – сквозь зубы процедил Квентин.

Ответом ему стал почти задорный смех Маргариты:

— Ради Баригора? Нет, Квентин. Я сделаю это ради себя. Я войду в историю как лучшая правительница, которую знала эта провинция. А ты беги, сражайся со злом, потомки запомнят, что какой-то фон Аурверн стоял за спинами короля Регина и его верных соратников.

С этими словами Маргарита поднялась с кресла и, бросив вышивку, быстрым шагом вышла из гостиной, оставив сотрясаемого бессильной яростью Квентина одного.

На следующий день Айя собрала всех своих братьев и сестер в главном здании монастыря. В большинстве монастырей таким зданием являлся храм, но в обители Ордена Вечного служения церковь была всего одна и совсем небольшая. А центром монастыря служил большой двухэтажный дом, почти весь первый этаж которого занимал обширный зал для сборов. На втором этаже располагались рабочие кабинеты, рядом с которыми из крыши торчала башенка голубятни – основного способа получения заказов Орденом.

В зале по зову сестры Светлячка, как здесь называли Айю, собрались все посвященные члены Ордена, находившиеся в тот момент в монастыре, включая, само собой, и его главу, называемого настоятелем. Он и взял слово первым:

— Сестра Светлячок, с какой целью отвлекаешь ты сестер и братьев своих от послушаний их? – В отличие от других членов Ордена, настоятель не скрывал своего лица. Это был действительно уже весьма немолодой мужчина, настолько худой и иссушенный, что его можно было бы назвать дряхлым. Он говорил сухим, будто немного поскрипывающим голосом.

— А свое послушание выполнила ли ты? Мы считали, что погубило оно тебя, – продолжил настоятель.

— Не выполнила, отец-настоятель! – уверенно ответила Айя.

По залу пронесся удивленный вздох. Сестра Светлячок еще ни разу не проваливала задания.

— И в чем же причина, сестра Светлячок?

— В том, что вы ошиблись, отец-настоятель.

Вздох в зале повторился еще громче.

— Что молвишь ты, сестра?

— Король, которого вы решили поддержать и чьего брата устранить моей рукой, – слуга Кавица.

Несколько человек в зале громко ахнули, другие просто уставились на Айю из-под скрывающих лица капюшонов. Настоятель встал напротив Айи в центре круга из людей, скрестив руки на груди и нахмурившись:

— Есть ли свидетельства обвинениям твоим, сестра?

— Священник, прибывший со мной, – каноник его высокопреосвященства Десницы Алора, и он своими глазами видел, как служащие королю Вернону варвары пленили Десницу и всех его епископов. – Айя указала рукой на Матиаса, которому позволили присутствовать на общем сборе. Священник, одетый, как полагается, в рясу, сидел на лавке у стены зала, за спинами всех собравшихся. Все взгляды тут же обратились на него, и люди расступились, чтобы настоятелю и Айе было видно Матиаса.