Книга Сумерки Баригора, страница 141 – Софья Соломонова

Маргариту он нашел в розовой гостиной. Герцогиня, облаченная в темно-бордовое платье с удивительным для повседневного наряда обилием кружева, с безукоризненно прямой спиной сидела в кресле и вышивала большое пасторальное панно. В этот раз компанию ей никто не составлял.

— Матушка? – обратился Квентин, заходя в комнату.

Та отвлеклась от работы и повернула голову на его голос. На ее лице отразилась смесь пренебрежения и отвращения. Она ничего не сказала и лишь молча смотрела на сына, вздернув острый подбородок.

— Как ваше самочувствие сегодня? – Квентин попытался соблюсти приличия, но Маргарита была настроена иначе:

— Давай к делу, ты бы не пришел, если бы не хотел чего-то.

Квентин на мгновение замялся, смущенный такой реакцией, но быстро взял себя в руки:

— Нам… мне нужно будет покинуть Брасс на некоторое время. Люций Лаппорт собирает войска, чтобы идти на столицу, и…

— Ты хочешь присоединиться к Лаппорту? – Маргарита скривилась.

— Нет. Мы рассчитываем остановить Вернона раньше, чем вся ситуация скатится в гражданскую войну.

— Вот, значит, как, – герцогиня смерила сына скептическим взглядом, – и что же ты хочешь от меня?

— Я надеялся, что на время моего отсутствия вы сможете взять управление провинцией, как вы уже делали ранее.

В стальном голосе Маргариты сквозила холодная ярость:

— Не ты ли недавно сообщил мне, что ты теперь здесь власть?

Квентин нервно сглотнул. Он сложил вытянутые вниз руки в замок на уровне паха и напоминал нашкодившего гимназиста, которого поймал учитель.

— И теперь, когда тебе это понадобилось, ты хочешь вновь скинуть на меня свои обязанности?

— Я бесконечно благодарен вам за то, что все эти годы вы несли тяжелую ношу управления Аурверном на своих плечах, – промямлил Квентин, глядя в пол. Его мать это не впечатлило.

— Ты думаешь, управление провинцией – это какая-то игра? Захотел – правишь, захотел – нет?

— Никак нет, я…

— Тебе пора повзрослеть, Квентин, прекратить позорить память твоих великих предков. Хотя кого я обманываю, с самого детства было ясно, что в тебе нет того, что нужно, чтобы быть герцогом.

Квентин сжал кулаки и поднял на мать гневный взгляд:

— Если мы не будем действовать, Баригор впадет в хаос гражданской войны. Как смеете вы говорить, что, выступая на защиту своей страны от угрозы Кавица, я предаю память своих предков? Любой фон Аурверн поступил бы так же.

Маргарита рассмеялась:

— Любой фон Аурверн возглавил бы священный поход на столицу! А не позволил бы сделать это Лаппорту. А что ты? Паж фон Моргенштерна?

Квентин стиснул зубы и сделал несколько шагов в сторону Маргариты.

— Лорд Реймонд – мой друг и соратник. Без его связей и мудрости мы не добились бы и половины того, что имеем сейчас.

— Это чего же? Вас поддерживают лишь мелкие лорды, тогда как Люций собирает армию. На вашей стороне принц-малолетка и эта богомерзкая шайка некромантов.

— Ардейны всегда были друзьями фон Аурвернов.

В отличие от Квентина, распыленного и яростного, Маргарита оставалась подобна ледяной скульптуре, все такая же надменная и холодная.

— Еще одно отвратительное увлечение твоего слабака-отца. Он мог водить дружбу со значительнейшими людьми королевства, но предпочитал их обществу некромантов и слуг.

— Как вы смеете так говорить об отце?