Книга Сумерки Баригора, страница 133 – Софья Соломонова

— Ладно. Подержите. – Она сунула Матиасу в руки травы.

Айе понадобилось всего несколько минут, чтобы собрать упавшие ветки, валяющиеся в округе, и при помощи горсти сухих сосновых иголок и огнива разжечь костер. Еще через несколько минут над костром уже висел котелок, в который Айя покрошила вяленое мясо. В отблесках пламени ее рыжие волосы сияли так, что казалось, что они сотканы из огня.

Матиас подполз поближе к костру и хотел было вытянуть к нему озябшие ноги, но Айя цыкнула на него:

— Вам стоит держать ногу в холоде, святой отец, иначе отек только усилится.

Матиас послушно кивнул и повернулся к пламени боком, выставив пострадавшую левую ногу в сторону. Убийца же тем временем достала из своего мешка несколько камней, которые, видимо, нашла где-то в лесу за время своего отсутствия.

— Подайте травы, пожалуйста.

Матиас протянул ей пучок уже немного увядших растений, и Айя начала растирать их между двух камней, превращая в кашицу. Туда же она добавила несколько сухих ягод и какой-то порошок, стеклянный пузырек с которым достала из недр своего мешка.

— Что вы делаете, сестра? – спросил священник, с интересом следящий за убийцей. После того как Айя вернулась, он заметно расслабился и уже не выглядел таким несчастным, как сразу после своего падения.

— Мазь, которая поможет поставить вас на ноги, – пожала плечами убийца, продолжая работу, – я не смогу тащить вас до монастыря на себе.

— Откуда вы знаете, из чего ее готовить?

— Этому учат всех членов моего Ордена, – голос Айи звучал совершенно буднично, – мертвый убийца – плохой убийца. Каждый из нас должен знать, что делать, если повредил ногу, выпрыгивая из окна второго этажа, или получил кинжал в бок.

От этих слов Матиас вновь посерьезнел:

— А с вами случалось подобное?

— Бывало. Пуля в бедро – это довольно неприятно, особенно когда приходится доставать ее самой, сидя в подвале заброшенного дома в городе, где тебя ищет каждый городовой.

Матиас громко ахнул и произнес быструю молитву Алору. Ничего больше спрашивать он не стал, тем более что Айя как раз закончила готовить мазь и, достав из сумки припасенный там бинт, подошла к священнику.

— Может немного щипать, – предупредила она, наклоняясь к его поврежденной ноге.

Убийца соскребла рукой мазь с камня, на котором ее готовила, и движениями настолько аккуратными, что Матиас даже не поморщился, нанесла ее на лодыжку священника. После этого она плотно обвязала ногу бинтом, оставив компресс работать. Матиас внимательно наблюдал за действиями убийцы, то и дело напрягаясь в предвкушении боли, когда она в очередной раз касалась его ноги, но тут же расслабляясь, когда боли не было.

— Не думал, что вы можете быть такой нежной, сестра, – сказал он, пока Айя плотно оборачивала ткань вокруг его ноги, и тут же смущенно опустил глаза, понимая, как это прозвучало.

— Ловкость рук – основа моего ремесла, отец, эти руки могут подсыпать яд в ваш суп так же легко и аккуратно, как сейчас перевязывают вашу ногу.

Матиас поперхнулся и замолчал, подозрительно покосившись на булькающую в котелке похлебку. Этот взгляд не укрылся от Айи, она наклонилась поближе к священнику и хитро шепнула:

— Боитесь?

Матиас вздрогнул и отпрянул.

— Н-нет. Я вижу свет в вашей душе, сестра Клиссейда. Вы можете дарить тепло и любовь во имя Алора, даже если предпочитаете дарить смерть.