Книга Наследие Оманоске, страница 112 – Софья Соломонова

Все эти мысли разбередили что-то в душе Камиллы, она почувствовала нарастающее возбуждение. Взгляд ее вновь упал на Рю. Несмотря ни на что, он все еще оставался довольно симпатичным. Грех было этим не воспользоваться.

— Рю, милый, –  она картинно закусила губу и провела рукой вдоль тела, подчеркивая формы, остановилась на груди и сквозь платье потеребила ее, –  ты же хочешь сделать мне приятно, да?

Ей всегда нравилось чувствовать свое превосходство над мужчиной, низвергнутым до роли жалкого ездового животного, пригодного лишь для того, чтобы доставлять ей удовольствие. Власть… Разве есть в мире что-то более возбуждающее?

Ровно напротив кровати стояло зеркало, и Камилла любовалась своим отражением. Как красиво движется ее тело. Как изящно растрепались ее волосы. Как горят голубым огнем ее глаза. Именно так и положено выглядеть Избранной и будущей королеве всех ведьм и волшебников.

Ее отражение вдруг растворилось в окутавшей зеркальную поверхность тьме, которая тут же сформировалась в силуэт черного жеребца. Камилла резко остановилась.

— Что тебе нужно? Ты сбил мне весь настрой!

— Что ты делаешь? –  Мерзкий голос Оравина окончательно все испортил.

— Уже ничего! –  крикнула Камилла, вставая. Она была в ярости. –  Если благодаря чарам он все равно всегда готов, почему бы этим не воспользоваться?!

Призрачный жеребец фыркнул.

— Ты пришел, только чтобы испортить мне удовольствие?

— Не только. Твои люди недовольны. Этот выродок убил одного из них, разве нет? А ты тащишь его в свою постель.

— Мои люди могут засунуть свое мнение по этому поводу туда, где не светит солнце! –  прорычала Камилла.

Но она понимала, что дух прав. Большинство ее последователей не понимали, почему выродок Оманоске и убийца Джона не в кандалах. А то, что Камилла не гнушалась вступать с ним в связь, порождало лишь еще больше вопросов.

— Долой с глаз моих! Вы оба!

Она упала на стоявшее у входа в шатер кресло, где сидела раньше, и подняла взгляд к небу. Звезды сияли, как всегда, ярко, и Камилла по инерции начала искать знакомые ей созвездия. Скоро все это закончится. Скоро она сможет делать все, что пожелает, и никто не посмеет более ей указывать.

Камилла огляделась. Во все стороны, насколько хватало глаз, раскинулась безжизненная сухая степь. Высокая, выжженная палящим солнцем трава колыхалась от ветра, поднимающего пыль с вытоптанной дороги. Кони шли медленно, изнуренные жарой и бесчисленными насекомыми.

Камилла и сама была измотана. Они были в пути уже больше недели, и все ее тело ломило от постоянной верховой езды, а на бедрах грозились появиться мозоли от седла. Солнце жгло безжалостно, отчего открытые участки кожи за несколько часов становились ярко-красными, а насекомые досаждали далеко не только лошадям.

Уже несколько дней на их пути не попадалось ни одного населенного пункта, даже самой убогой деревеньки. Они окончательно покинули всякую цивилизацию, выйдя в Великую степь. Местные кочевники в это время года уходили дальше на восток, туда, где природа была не столь беспощадна, и все это огромное пространство пустовало, населенное лишь мелкими зверьками, птицами и бесконечным гнусом.

Камилла оглянулась. Конь Рю, привязанный к ее кобыле, шел позади, исходя пеной. Мальчишка все так же пялился на Камиллу пустыми глазами, но теперь его руки были связаны за спиной. После той ночи она решила, что стоит дать своим людям то, чего они хотят. И это раздражало. Ей не нравилось идти на уступки простолюдинам. Но она понимала, что это решение окупится сторицей: люди станут лояльнее и будут с большей охотой выполнять ее приказы.