Книга Наследие Оманоске, страница 111 – Софья Соломонова

Вдруг в голову Камилле пришла шальная мысль.

— Рю, –  проворковала она, добавив в голос побольше меда, –  мне было бы очень приятно, если бы ты почистил мои сапоги своим языком.

В глубине души она даже надеялась, что мальчишка откажется. Что в этот момент чары Оравина дадут сбой. Но разумом понимала: этого не произойдет. И потому со смесью отвращения и странного задора, который испытывает ребенок, специально сделавший какую-то гадость, наблюдала за тем, как пленник опустился на колени и склонился к ее ногам, все еще обутым в пыльные дорожные сапоги. Сквозь мягкую кожу Камилла почувствовала прикосновение его языка, и ее передернуло.

— Хватит! –  Она оттолкнула мальчишку ударом сапога в лицо.

Но когда она посмотрела на него вновь, то увидела все тот же пустой и полный обожания взгляд. Рю не стал подниматься с коленей и теперь сидел у нее в ногах, точно собака. Камилле на мгновение стало интересно, принесет ли он палку, если ее бросить, но она решила не проверять.

— Это просто невыносимо…

Какой смысл издеваться над человеком, которому это нравится? Какой смысл побеждать врага, который не оказывает сопротивления?

Камилла постаралась сфокусироваться на своей цели. Чары Оравина приблизили день, когда она исполнит свое предназначение, и если это значит, что ей придется отказать себе в удовольствии от победы над противником, так тому и быть.

— Сейчас и не скажешь, что это ты убил Джона. А ведь он был одним из моих лучших людей.

— Джона?

— Ты даже не помнишь… Не напрягай свой маленький мозг, в любом случае это все скоро закончится.

— Закончится?

Камилле показалось, что голос Рю на мгновение стал более осмысленным, в нем появилась какая-то новая эмоция. Неужели страх?

— Да. –  Камилла улыбнулась сама себе, глядя вдаль.

На другой стороне реки на полях, раскинувшихся, насколько хватало глаз, несмотря на жару и стремительно наползающую тьму, работали люди.

— Скоро этот мир изменится навсегда. Духи вернутся и наделят достойных силой. Будь ты сейчас самим собой, тебе бы это не понравилось.

— Мне нравится все, что нравится тебе!

— И это замечательно. Тебе выпала честь стать катализатором великих перемен, ключом, открывающим Врата. Ты поможешь мне получить силу, которая была недоступна смертным последнюю тысячу лет. Я стану первой из лучших, их королевой. –  Предвкушение переполнило Камиллу, и она рассмеялась. –  Ах, Рю, это будет прекрасный мир. Ты его, правда, не увидишь, поэтому я расскажу тебе. В этом новом мире достойные получат великую силу. Они смогут сломить любое сопротивление, поворачивать реки вспять и стирать в порошок горы. Смогут порабощать недостойных и слабых, подчинять их своей воле, как я подчинила тебя. А знаешь, во что верят все мои люди? Они думают, что новый мир будет более справедливым, что наделенные силой духов люди смогут создать свободное и процветающее общество. Дурачки!

Ну конечно, они верили в это. Камилла сама обещала им это, произнося вдохновляющие речи. Люди становились Разрушителями Врат, потому что верили, что приближают время всеобщего благоденствия. Что лишь доказывало: в новом мире им уготована роль скота.

Камилла вспомнила, как отец учил ее вкладывать нужные ей мысли в умы людей, лить им в уши елей, убеждая их в том, что их дело –  правое. Он всегда говорил, что люди пойдут на все что угодно, совершат любые злодеяния, стерпят любые лишения, если будут уверены, что таким образом движутся к высшей цели. Именно он сделал из Разрушителей Врат не просто кружок по интересам, члены которого столетиями только и делали, что мечтали о возвращении духов, а мощную организацию с множеством последователей. И он воспитал свою дочь так, чтобы она смогла продолжить его дело. Ведь он знал, что Камилла –  Избранная.