Книга Геворг Марзпетуни, страница 73 – Мурацан

— Итак, значит, наше небольшое войско тоже спасено. После меня противник оставит в покое и армян и егеров, – сказал он, как бы не расслышав слов Ваграма.

Князь Геворг не понял царя и попросил объяснить, каковы его намерения.

— Этой ночью я уеду, – сказал царь.

— Ты? Один? – спросил князь.

— Да.

— По какой дороге?

— Через сторожевые егерские отряды и вражеский стан.

Сепух и князь изумленно уставились на него.

— Я докажу егерам и севордским князьям, что задержать Ашота Железного и предать его Цлик-Амраму не в их власти.

Сердце князя затрепетало, а на лице сепуха блеснула довольная улыбка.

— До сих пор я думал о безопасности своих близких, сейчас же вижу, что своим отъездом я спасу их.

— Уезжай, но только ради того, чтобы спасти свою жизнь, дорогую всем твоим слугам. Страна ждет своего государя. А мы можем и умереть. Армянская земля немного от этого потеряет, – сказал горячо сепух.

— Но зато армянский царь потеряет многое, – добавил Ашот.

Настал вечер. Намерение царя было известно только князю Марзпетуни и сепуху Ваграму.

Они вызвали к себе двух самых бесстрашных воинов из числа царских телохранителей и приказали им быть готовыми сопровождать царя.

Глубокой ночью царь вышел из своего шатра. Он был закован в стальные латы. Два рослых телохранителя подвели его могучего коня.

Царь с легкостью двадцатилетнего юноши вскочил в седло.

— Мы должны пронестись, как ураган, через вражеский стан. Мы должны рассечь полки, сокрушить все на своем пути. Через четверть часа мы должны быть в долине Куры, – приказал царь. Обнажив меч, он воскликнул: «Вперед, мои храбрецы!» – и, пришпорив коня, полетел к откосу.

Телохранители помчались за ним.

Через несколько мгновений все три всадника исчезли во мраке.

На счастье, ночь была безлунная и темная. Издали никто не мог их заметить. Однако в ущелье конский топот разбудил сторожевые посты егеров, которые, сгрудившись, загородили беглецам дорогу. Но царский конь и удары грозного меча заставили их расступиться, а крики телохранителей и натиск копий рассеял их ряды. Егеры поняли, что это был Ашот Железный, и с дикими криками бросились в погоню. Царь и его спутники, доехав до мятежных отрядов, тоже принялись кричать. Те от неожиданного разноголосого крика решили, что на них напали егеры, и, смешав ряды и топча друг друга, бросились бежать к лагерю.

Царь воспользовался этой суматохой. Размахивая мечом направо и налево, сокрушая все встречное, он пронесся вместе с телохранителями через ущелье, пробился сквозь последний сторожевой отряд и, вылетев на равнину, молнией сверкнул мимо лагеря Амрама и исчез в темноте.

Только через час узнали мятежники о бегстве царя. Севордские и егерские князья были пристыжены, а Цлик-Амрам с абхазским князем Бером обезумели от ярости.

На следующее утро войска мятежников ворвались в крепость. У егеров отняли все их оружие, оставив им только лошадей, а малочисленных армянских всадников не тронули. Геворг Марзпетуни и сепух Ваграм упросили Амрама пощадить своих собратьев. Амрам, несмотря на свой гнев, исполнил просьбу князей и расстался с ними мирно.

Этот чудесный древний памятник, издавна почитаемый армянским народом сначала как языческий храм, затем как святыня христианской веры, находился на скалистом склоне Гегардасара, на северо-востоке от крепости Гарни. Перед ним протекал один из притоков реки Азат, который, падая с огромной высоты, бурлил и шумел, наполняя веселым гулом ущелье и окрестности. Лава древних вулканов образовала тут каменистые холмы, громадные утесы, сплошные массивы базальта, которые, возвышаясь друг над другом, окружали Айриванк, делая его недоступным для нежеланных посетителей. Природа, собрав могучей рукой обломки титанических гор, слила воедино грозное и чудесное, дабы показать простому смертному свою непобедимую силу.