Книга Геворг Марзпетуни, страница 7 – Мурацан

— Каждый раз, как я тебя вижу, Гор, мне кажется, что ты или идешь на войну, или возвращаешься с поля боя. Почему ты всегда вооружен? – улыбнулась царица.

— Таков приказ моего отца, мать-царица.

— В такой поздний час и в запертой на все засовы крепости? Едва ли в этом есть нужда. Ведь ты находишься в хорошо защищенном царском замке.

— Каждую минуту я должен быть готов к защите. Кто знает, может быть, здесь, в одном из помещений замка, нас подстерегает злодей.

— О, да ты опасный человек, князь Гор! – заметила царица.

— Да, для врагов моей царицы и царя.

— Врагов, которых ты не знаешь?

— И которых я желал бы никогда не видеть в этом замке.

Княгиня Марзпетуни, глядевшая на него с материнской нежностью, пришла в восторг от этих слов.

— Ты прав, мой дорогой, однако один из таких врагов находится сейчас в нашем замке, – сказала царица с притворной серьезностью.

— Его имя?! – горячо воскликнул Гор.

— Притаившись в одном из внутренних покоев, он ждет удобного случая, чтобы нанести нам удар.

— Но кто же это? – нетерпеливо спросил юноша.

— Княжна Шаандухт…

Юный князь вспыхнул, а царица и княгиня рассмеялись.

— Откуда ты? Надеюсь, с добрыми вестями? – спросила затем царица.

— Да, вести неплохие, – ответил князь. – От католикоса прибыл второй гонец и сообщил, что его святейшество передумал. Он сюда не приедет.

— Почему?

— Этого гонец не сказал. Ворота крепости были заперты, я говорил с ним из окна башни.

Лицо царицы омрачилось. «Желала бы я знать, что заставило католикоса, ехавшего ночью в Гарни, изменить свое решение, – подумала она. – Может быть, он получил неприятные известия из Утика или узнал о скором наступлении врага?»

— Почему ты назвал это известие приятным? Разве тебя не радовал приезд его святейшества? – спросила царица.

— Нет, повелительница, – отрывисто ответил князь.

— Странно… – сказала Саакануйш, внимательно посмотрев на юношу.

По лицу начальника крепости проболтала тень. И, словно испугавшись дальнейших объяснений Гора, которые могли оскорбить его религиозные чувства, он, испросив у царицы разрешение удалиться, отвесил поклон и вышел из зала.

Княгиня Марзпетуни заметила это. Огорченная невежливым ответом сына, она спросила его:

— Почему тебе неприятен приезд католикоса?

— Если царица прикажет говорить правду…

— Говори. Откровенность – наименьшее из преступлений, – заметила царица.

— Он едет к нам не для того, чтобы навестить царицу и дать ей свое благословение.

— Гор, говори осторожней! – прервала его княгиня Гоар, покраснев от волнения.

— Княгиня Гоар, оставь его, пусть он скажет то, что думает, – строго сказала Саакануйш.

— Правдивость – враг осторожности. Я говорю перед моей царицей и матерью. Я повторяю: католикос едет сюда не ради благословения. Он хочет укрыться в Гарни.

— Укрыться? От кого? – спросила царица.

— Вероятно, он слышал, что на наш край готовится нападение, и хочет найти пристанище в Гарни.

— Если это так, он поступает благоразумно, переезжая в нашу крепость, – заметила княгиня Гоар.

— Нет, мать, он не должен бросать беспомощную братию в Айриванке и думать только о спасении собственной особы.

— Кто тебе сказал об этом? – с беспокойством спросила царица.

— Никто. Это мое предположение.

— Нельзя говорить, основываясь на одних предположениях, – вставила княгиня Гоар.