Книга Геворг Марзпетуни, страница 55 – Мурацан

— Итак, с этой минуты я полагаюсь на тебя.

Сказав это, князь обнял начальника и горячо поцеловал его. Сделав еще несколько распоряжений, князь Геворг пришпорил коня и выехал из крепости.

Телохранитель князя, узнавший в селе Гардман неблагоприятные новости, провел беспокойную ночь и чуть свет направился в крепость. Он старался ехать как можно скорее, чтобы предотвратить опасность, которая могла грозить его господину со стороны восставшего князя. Но каковы были его изумление и радость, когда он увидел князя, спускавшегося по склону горы.

— Куда и почему так рано, Езник? – спросил князь, когда они подъехали друг к другу.

— Господин мой, если б можно было проникнуть в крепость ночью, я сделал бы это, – ответил Езник. – Но я знаю, что в гардманской крепости нет лазеек.

— Почему ты так торопился?

— Я узнал новости и спешил к тебе, так как боялся, чтобы с тобой не случилось беды.

— Я, слава богу, жив и здоров и сижу на своем коне. Но какие ж ты узнал новости?

— Неприятные новости. Вначале мой гостеприимный священник отмалчивался.

— А потом?

— Деньги развязали ему язык. Часть я ему отдал за благословение, часть подарил попадье, остальное – дочке, якобы за то, что она помыла мне ноги.

— А дочка хороша?

— О мой господин, верно, на душе у тебя весело, раз ты шутишь с Езником. Впрочем, дочка и впрямь хороша: черноглазая, румяная, с длинной косой…

— Почему же ты с ней не обручился?

— Я подкупил священника другим. Обещал, что попрошу князя перевести его в Двин. Смешно! Этот крестьянин хочет служить в столице.

— Разве ты не хочешь, чтобы тебя сделали сотником?

— Почему же нет? Я стал бы драться как лев.

— Ну, а священник хочет в столице крестить, венчать, хоронить… Люди там так же родятся и умирают, как в селах.

— Это верно, господин мой.

— Что же ты узнал от священника?

— Против царя восстали агванцы и гардманцы. Их поднял Севада. Священник рассказал, как однажды пришел сельский староста и по приказу князя созвал всех крестьян на церковный двор. Он заставил их дать клятву, что в случае надобности они возьмутся за оружие против царя, и все поклялись в верности князю. В других деревнях и селах произошло то же самое. За три дня, сказал священник, четыре тысячи человек собрались под знамя князя Давида. С этим войском он двинулся на Утик. А народ, оставшийся в деревнях, поклялся не давать царским войскам даже сухой корки.

— Все это я уже знаю. Ты зря раздарил деньги, – сказал князь.

Потом, сообщив ему необходимые сведения, Марзпетуни спросил:

— Может быть, ты что-нибудь узнал о движении войск? Где гардманцы должны соединиться с утикцами и в каком месте они должны встретиться с царскими войсками?

— Это мне не удалось выяснить. В харчевне я встретил воина, бежавшего из ущелья Тавуша. Он рассказывал, что несколько отрядов Амрама рыскают в тростниках Куры и намереваются убить царя во время переправы через року, потому что Амрам боится егеров и не хочет биться с ними в открытом поле.

— Ну, это им не удастся, – заметил спокойно князь. – Телохранители царя – ванандцы. Против их щитов и молния бессильна, не только стрелы утикцев.

— Воин говорил, что, если подоспеют абхазские войска, Амрам смело сразится с царем.

— Абхазские войска? – не веря своим ушам, переспросил князь.