Книга Геворг Марзпетуни, страница 168 – Мурацан

В это время открылись южные ворота Двина, и арабские отряды под звуки труб стали выходить, направляясь к Арташатскому каналу.

Между тем князь Бабкен привел в порядок свой небольшой отряд. Он расставил его треугольником, приказав в случае нападения врезаться в ряды противника, расколоть их на две части и начать бой. Таким образом он надеялся ослабить силу натиска и обеспечить свободу действия.

Услыхав звуки труб, князь пришпорил коня, проехал вперед и, обнажив меч, воскликнул:

— Дорогие мои храбрецы! Нас мало, а противник силен. Но наше дело правое. Бог помогает праведным, и его десница могущественна. Встретьте противника бесстрашно, не поворачивайте назад. Бог вам поможет истребить врага еще раз, а если кому-нибудь из нас и суждена смерть, пусть он знает, что умирает за родину и за тот крест, который с высоты Двина осеняет нас.

Он выхватил меч и с криком «вперед!» помчался навстречу врагу. Сюнийские и ванандские воины бросились за ним.

Наконец противники встретились и ринулись друг на друга. Засверкали мечи и копья, яростные удары посыпались со всех сторон. Нападение было таким стремительным и удар столь мощным, что ряды и тех и других сейчас же расстроились. Ванандцы отделились от сюнийцев, а сюнийцы друг от друга. Арабы тоже не могли сохранить своего строя. Часть армян отбросила назад правое крыло арабов, а те в свою очередь оттеснили левое крыло армян. Таким образом, бой завязался в нескольких пунктах. Это было выгодно армянам; они получили свободу действий. Но востикан, следивший с минарета за боем, заметив сопротивление армян, послал на подмогу Беширу новые отряды. Армяне, приняв на себя новый натиск, стали отступать. Каждый отряд был окружен целым полком арабов. Момент был критический. Князь Бабкен, яростно бившийся с врагами, отступил на несколько шагов и, посмотрев на Двинский собор, проникновенным голосом воскликнул:

— Неужели ты, о крест Просветителя, допустишь наше поражение и пошлешь победу мерзкому врагу, который надругается над твоей святыней? Покажи, о четырехкрылый, что мы не напрасно надеялись на тебя и что всемогуща твоя десница!..

Сказав это, он с обнаженным мечом помчался навстречу наступавшему врагу и с необыкновенным мужеством стал защищать слабеющее крыло отряда своих воинов. Но геройские усилия князя и его воинов не могли принести победу над арабскими полками, которые все пополнялись. В некоторых местах армяне стали поддаваться. Еще немного, и арабы протрубили бы победу… Но в этот момент послышались громовые крики армянских воинов, и сепух Ваграм с мечом в руке молнией врезался в ряды арабов. За ним следовали гугарские, басенские и ширакские храбрецы. Как ураганный вихрь, налетели они на врага и стали беспощадно рубить, крошить и топтать копытами коней.

Князь Бабкен остолбенел: откуда вырос вдруг сепух? Где укрывалось его войско?

Движущаяся по западной дороге Двина конница, на которую с надеждой смотрел востикан и которая внушала тревогу Бабкену, оказалась войском сепуха Ваграма. По приказу царя, он поспешил на помощь князю Бабкену. Сепух, избегая арабских сторожевых отрядов, обогнул Двинскую долину и, проехав лес Хосров, вступил на Каринскую дорогу.

Появление сепуха с его войском изменило картину боя. Арабы растерялись, а ободренные сюнийцы и ванандцы стали еще яростнее биться с противником. Снова закипел бой, вновь столкнулись отряды. Тысячи мечей сверкали и рубили, копья вонзались, дробили шлемы, рвали латы, ломали щиты… От криков победителей, стонов раненых, лязга оружия гремели воздух и равнина.