Книга Геворг Марзпетуни, страница 144 – Мурацан

— Но, милый брат, перед тем как воссесть на престол и принять корону, прими от меня еще другой заветный дар и поклянись хранить его и беречь с самой нежной заботливостью. Этот драгоценный дар – моя супруга-царица и твоя сестра, которая в этом мире перенесла много страданий и чью судьбу я могу вручить только тебе, единственному родному мне человеку…

Царица, грустно и молча слушавшая царя, разрыдалась.

— Не плачь, любимая Саануйш, никто в этом мире не живет вечно, – глядя на нее с нежностью, сказал царь.

— Не заботься тогда и обо мне… – ответила царица прерывающимся от слез голосом.

— Зачем эти грустные речи, преславный государь? – воскликнул Абас, вставая с места. – Неужели царский престол мне дороже долга, а корона и скипетр заменят брата, если я его потеряю? Не огорчай моего сердца, полного любви к тебе и желания видеть своего государя вновь на вершине славы. Пусть бог продлит твои дни, а я буду слугой твоего престола. Это мое единственное желание, оно и мой долг.

— Верю в твою искренность, дорогой Абас, и очень сожалею, что так поздно вкушаю радость твоей любви. Но дни мои сочтены. Я должен уйти из этого мира… Да благословит и хранит тебя бог, дабы утешил ты свой народ, который столько претерпел за мое царствование.

— В твое царствование он и утешится, – живо ответил Абас. – Ты вернешься в свой престольный город и снова взойдешь на престол. Мы же постараемся увенчать его славой…

— Я давно уже иссушил источники ее, – прервал царь грустно.

— Нет, преславный государь, эти источники не иссякли, они только обмелели и не по твоей, а по моей вине, и я должен вновь оживить их.

— У тебя только один долг: ты должен своим достойным царствованием предать забвению имя Ашота Железного…

— Это имя должно еще больше прославиться! – сказал Абас решительно.

— Мне остается жить немного дней, – заметил царь.

Не дней, а лет, – заговорил Марзпетуни, загадочно улыбаясь.

— Ты видел мою рану? – спросил царь.

— Я беседовал с твоим лекарем.

— Что это значит? – спросил изумленно царь.

Марзпетуни попросил царя извинить лекаря, который в интересах общего блага сказал царю неправду, и тут же добавил, что жизни царя не угрожает опасность. А если царь выедет из Севана и вернется в столицу, это благоприятно отразится на его здоровье.

Царь долго упорствовал в своем решении жить и умереть на Севане, но настойчивые просьбы Абаса и Марзпетуни в конце концов убедили его.

Царский брат и князь послали приказ находящимся в Востане войскам, чтобы они поспешили на Севан. Им хотелось особенно пышно и торжественно обставить возвращение царя. С таким же предложением обратились они к сюнийскому князю Смбату, который собрал тотчас же свои вольные отряды и вступил в Гегаркуник, чтобы приветствовать государя.

Сепух Ваграм тоже снялся со своим войском со склонов Геха и вместе с князем Гором поспешил на Севан.

Туда же пришли и остальные войска Абаса. Таким образом количество войск достигло нескольких тысяч.

Царь, видя эти приготовления, оживился, а это благотворно действовало на его здоровье. Царица же не знала, как выразить свою благодарность и признательность Абасу и Марзпетуни, которые вдохнули в нее и в государя новую жизнь.

Через несколько дней царь с царицей, великим князем Абасом и остальными князьями, простившись с гостеприимной братией Севана, в сопровождении своих войск, направились в престольную область Ширак.