Книга Геворг Марзпетуни, страница 140 – Мурацан

Кроме того, узнав у Бешира о понесенных арабами убытках, Нсыр нашел, что они неисчислимы, и в возмещение всего этого немедленно занял патриаршие покои. По его мнению первоисточником всех зол был армянский католикос. Если бы он не скрывался от востикана, арабы не имели бы повода сталкиваться с войсками Марзпетуни и царя. В патриарших покоях Нсыр поселил своих служителей и захватил все церковные поместья, доходами с которых жили сотни церковных братий.

Узнав обо всем этом, князь Смбат горько раскаялся, что оставил на свободе вероломного араба. Он поклялся когда-нибудь отомстить Нсыру за беды, нанесенные урцадзорцам, и с божьей помощью освободить патриаршие покои и своих братьев.

* * *

В цитадели Багарана беседовали католикос и Ашот Деспот. Ашот пришел утешить католикоса в тяжелой утрате, которую понесла армянская церковь, лишившись своих поместий.

Но католикос был безутешен. Он страдал от угрызений совести.

— Если бы я послушался Марзпетуни, выполнил свое обещание, патриаршие покои не были бы захвачены, мы не потеряли бы церковных владений, – говорил он Ашоту с упреком.

— Наоборот, я избавил тебя от позора и неизбежной смерти, – ответил Деспот. – Ты уже несколько раз скрывался от востикана. Своим возвращением ты не избежал бы его гнева. Рано или поздно он заточил бы тебя и, может быть, умертвил бы в темнице… План Марзпетуни принес бы тебе только позор и смерть.

— Я и сейчас уже опозорен и мертв, – ответил патриарх. – Какое я имею право жить и называть себя католикосом, если я позволил расхитить святыни, завещанные мне отцами церкви?

— Это случилось не из-за твоей слабости, а по бессилию того, кто называет себя армянским царем и в страхе прячется в кельях Севана. Если царь, имеющий оружие и войска, убегает от врага, что можно требовать от монаха, единственным оружием которого является молитва?

— О, если бы так думал и мой народ… Но он во всем обвинит меня. Этот беспокойный князь обличит меня всенародно.

— Марзпетуни?

— Да, я боюсь его. Что я ему скажу, когда он вернется сюда?

— Ничего. Кто он такой? Какое он имеет право повелевать тобою?

— Он приближенный государя и действует от его имени. Он мне дал добрый совет, а я не послушался…

— Святейший владыка! Хочешь избавиться от неприятных разговоров? – спросил вдруг Деспот.

— Хочу, но как это сделать?

— Уезжай из Багарана.

— Куда? В Айрарате для меня нет больше места.

— Ты католикос не только Айрарата, но и всех армян. Где бы ни был твой престол, армяне обязаны почитать его.

— Но куда мне ехать? Кто теперь возьмет меня под свою защиту? – произнес патриарх грустно.

— Тот, кто не раз приглашал тебя и желал оказать тебе покровительство, но в чьей просьбе ты всегда отказывал…

— Кто? – спросил католикос, не понимая, о ком идет речь.

— Царь Гагик.

— Царь Гагик?! – воскликнул вдруг католикос, и лицо его просветлело.

— Да! Поезжай в Васпуракан к Гагику Арцруни. Он будет тебе защитой и покровителем. Если ты не захочешь жить в столице, можешь удалиться на остров Ахтамар^[23]. Царь выстроил там неприступную крепость, замок и великолепный храм. Утверди свой престол на этом острове, в самом сердце Армении! Собери вокруг себя духовенство, распространяй там Христову веру, и дни своей старости ты проведешь в покое!

Слова Деспота пришлись по душе католикосу. Схватив его за руку, он горячо пожал ее и воскликнул: