Книга Геворг Марзпетуни, страница 112 – Мурацан

Так прошли месяцы, и я не могла найти удобной минуты, чтобы поговорить с тобой. Но когда прибыл гонец и сообщил о взятии Бюракана и об истреблении бюраканцев арабами, я пришла в ужас. Это поразило меня, как небесный гром. Я вспомнила свой обет и решение, вспомнила о преступлении, совершенном мной… «Если бы ревность не овладела мной, Ашот вернулся бы на престол, князья присоединились бы к нему и войско двинулось бы уже на врага…» – подумала я. От отчаяния я чуть не бросилась в озеро… Но опомнилась и решила во что бы то ни стало поговорить с тобой наедине. Вот ради чего я нарушила твою уединенную прогулку. Может быть, это неприятно тебе, но другого выхода у меня нет. Опасность близка, и дольше медлить невозможно.

— Чего ты просишь у меня? – спросил царь.

— Чтобы ты вернулся в столицу, взошел на престол, объединил вокруг себя армянских князей, собрал войска, изгнал чужеземцев и избавил страну от бедствий.

— Ты хочешь, чтобы Ашот Железный царствовал?

— Да, царствовал, как прежде.

— Желание твое доброе, но выполнить его я не могу.

— Почему?

— Причин к тому много.

— Познакомь меня с этими причинами, если тебе кажется, что я их не знаю.

Царь не ответил. Отвернув лицо к озеру, он молчал.

— Неужели эти причины сильнее, чем воля Ашота Железного? – заговорила царица, желая задеть его самолюбие.

— Воля Ашота Железного? Ашот Железный сейчас слабее, чем тростник в долине, который колеблется даже от дуновения легкого ветерка.

— Зачем ты приводишь меня в отчаяние, повелитель мой и царь? – прошептала царица.

— Я не хочу приводить тебя в отчаяние. Я говорю правду.

— Но ты был когда-то силен, как лев пустыни…

— Чье рычание наводило дрожь на других зверей, – прервал царь.

— Да.

— Однако и лев болеет и умирает.

— Конечно, но с годами, когда наступает старость.

— Или когда охотник поражает и разбивает его сердце!

— Кто же этот непобедимый охотник, который так сразил тебя? – подозрительно спросила царица.

Царь грустно улыбнулся и ничего не ответил.

— Ты не хочешь говорить?

— Я не хочу огорчать тебя, – ответил царь, продолжая смотреть на озеро.

— Боже мой! – воскликнула Саакануйш. – Ты боишься причинить мне огорчение! Мой любимый, я теряю рассудок.

— Есть истины, которые может выслушать только мужчина.

— Ну, так испытай мою силу.

— Хорошо, выслушай меня. Ты меня спросила, кто тот охотник, который поразил сердце льва? Я скажу тебе. (Царица напрягла слух.) Это – женщина…

— Женщина? – прервала его царица.

— Вот видишь, ты уже потеряла хладнокровие.

— Продолжай, я не буду больше мешать, – сказала Саакануйш и опустила голову.

— Милый друг, мы жалкие игрушки в руках могущественной природы, – продолжал царь. – Напрасно люди придумывают законы и правила для управления тем, чем должна управлять только природа и над чем она является самодержавным властелином… Я говорю о людских сердцах. Ты меня любишь, не так ли?

— Зачем ты спрашиваешь?

— Отвечай, любишь или нет?

— Люблю безграничной любовью.

— Хорошо. Скажи тогда, что может сделать против этого закон, учрежденный людьми? Может приказать, чтобы ты перестала любить?

— Наоборот, закон освящает мою любовь, потому что я люблю своего законного супруга.

— А если бы ты полюбила другого?

— Христианская добродетель, которой я всегда следовала, не разрешила бы мне думать о незаконной любви. А когда человек не думает о незаконных делах, он никогда их не совершает.