Книга Тетрадь в косую линейку, страница 735 – Марина Колесова

— Тебе надо каким-то образом показать ей, что очень любишь в ней то, что образно выражаясь, скрывается под внешним слоем коры из эгоизма и лени. Что ты видишь внутреннюю её сущность, что она есть там.

— Если честно, то не вижу. Пока вижу лишь гниль. И пока мне хоть что-то не гнилое не продемонстрирует, делать вид, что что-то увидел в ней, не собираюсь. Это враньё. Вот ты в ней что увидела?

— Я мало с ней общалась.

— Хорошо хоть врать не стала, – усмехнулся он в ответ, – хотя я бы постарался расспросами заставить признаться, что именно ты в ней разглядела.

— Есть в ней что-то, Иварс, вот точно быть должно. Иначе бы меня так не замкнуло на ней. Если хочешь, я в следующий раз с ней подольше пообщаюсь и попробую это найти.

— Я не откажусь. Приходи в любое время, дам пообщаться с ней. Мне самому интересно будет. Я абсолютно не против её гармоничного развития, напротив. Лишь на данный момент абсолютно не вижу перспектив и в связи с этим ограничиваюсь тем, что жёстко заставляю придерживаться хотя бы общепринятых норм поведения. Я ведь не требую от неё ничего невозможного или даже сложного. Я не ругаю и не наказываю даже за тройки. Что поделать, если умом Всевышний её не наградил. А вот за нарушения правил поведения, невыполнение заданий, дерзость и своеволие, это да, наказываю. Но соблюдать правила могут даже умственно-отсталые дети. Поэтому то, что не хочет их соблюдать, её сложности и наказана за это она будет.

— Я не понимаю, что меня так цепляет в твоих словах, Иварс. По идее, посыл у тебя правильный и энергетически ты не уходишь в негатив, его озвучивая. Но именно в твоей дочери что-то есть такое, что сломает её с таким твоим посылом, и мне очень не хочется дать тебе это сделать. Я чувствую, что итог для неё будет печальный, ты разведёшь руками: «на всё воля Аллаха», и не особо озадачишься даже, поскольку не зацепит тебя её фиаско как личности, а вот меня почему-то цепляет. Я очень хочу дать твоей дочери шанс поменять расклад. Не знаю почему. Возможно, в тебе аналогию со своим хозяином вижу и хочу хоть кому-то дать шанс поменять перспективы, если свои никак не получается. Не знаю… Если дашь пообщаться с дочерью, буду благодарна.

— Тебя кто-то хоть когда-то наказывал?

— Нет, – я покачала головой, – причём ни в этой жизни, ни в той. И я заранее сочувствую тому, кто рискнул бы попробовать. Все, кто пытался применить ко мне насилие, закончили очень-очень плохо…

— И твой хозяин или кто он там тебе был в прошлой жизни не пробовал?

— Нет, я была слишком любимой игрушкой. Сказочно любимой. Именно поэтому я здесь, а не канула в небытие. Он хочет меня вернуть, причём не изломанную.

— Тогда почему он допустил, что тебя изнасиловали?

— Он не верил, что я допущу такое и ждал, что захочу вернуться и прибегнуть к его помощи, а я допустила и не обратилась за ней. Тогда он вмешался сам, и его кара моим обидчикам была столь ужасна и впечатлила меня настолько, что говорить об этом я не могу до сих пор. Я бы предпочла такого никогда не видеть, но моего мнения никто не спрашивал. Он не интересуется вообще ничьим мнением. Для него есть только одно, и оно его.

— То есть твой сын это месть ему в какой-то степени?

— Давай не будем об этом. Тема про Игоря закрыта. Не хочу тебе врать, а ты меня вынуждаешь. Не надо.