Книга Тетрадь в косую линейку, страница 679 – Марина Колесова

— Какая немилость, если мне помощь нужна? Никакой немилости. Наоборот в качестве просительницы выступаю с протянутой рукой: «поможииите, чем можете, Христа ради, господин хороооший».

— Приколистка, – усмехнулся он. – Ладно, в чём проблема?

— Ты знаешь, что у меня есть благотворительный центр?

— Да, конечно. У меня полное досье на тебя.

— Я клянусь тебе, что это не способ отмыва или прокатки схем. Это именно то, что позиционирую. Пунктик у меня такой: помогать женщинам в сложной ситуации. Веришь?

— Тебе безусловно верю.

— И Кузьмич там за моей спиной не играет тоже. Всё идеально и прозрачно. Но сегодня моему мужу, который является директором центра, налоговая вручила постановление о приостановке деятельности и заморозила все счета. А там около двух сотен женщин и полно детей. Им не привезли еду. Контракт с комбинатом питания аннулирован. Временно я через другие счета могу их профинансировать, но это не выход. Постановление могу скинуть, мне его прислали. Смысла не понимаю. Если только здание кому-то приглянулось, хотя оно в моей собственности как объект определённой профильности. Я могу упереться и не продавать. Так что даже эта причина не особо катит. Взятки тоже вымогают не так. Проще было пожарную охрану какую-нибудь натравить. Короче, не знаю, и пока на ум ничего не приходит, кому выгодно столько женщин с детьми на улицу выставить. Очень боюсь, что перекроют коммуникации и электричество отключат. Тогда совсем сложно будет.

— Сбрось постановление. Сейчас смежников подключу, пробьём кто, зачем и почему. Как только что-то выясню, позвоню. Договорились?

— Спасибо тебе.

— Пока не за что. Да и не за себя ты просишь, так что благодарность вообще не в тему. Ладно. Время дорого. Скидывай постановление, и до связи.

— До связи, – ответила я, после чего быстро переслала генералу всё то, что прислал к этому времени Димка.

После чего убрала телефон.

— У Вас есть благотворительный центр? – поинтересовался Иварс по обрывкам фраз что-то понявший.

— Похоже, что был, – хмуро проронила я.

— Почему такие неутешительные прогнозы? Есть основания?

— Я подозреваю, что Вселенной не нравится, чем я занимаюсь. Последнее время у меня рушится всё, во что вкладываю душу. При этом вроде подстраховалась по полной, своё детище мужу отдала, лишь финансирование за собой оставила, но нет, не прокатило.

— Что значит финансирование? Вы сами содержите центр?

— Конечно, это же не прибыльное вложение, а так, для души. Виктор Владимирович, правда, иногда тоже от щедрот душевных помогает, ещё сделки пару раз с заниженным налогообложением проводил, оставляя центру всю прибыль. Но в основном я средства вкладываю. При этом куча проверок всеми надзорами, которые только возможны и никакой помощи. Так что для меня это очень дорогостоящее хобби и не более того. А сейчас меня решили его полностью лишить, – раздражённо фыркнула я, пользуясь моментом, что могу высказать переполняющее меня недовольство.

— А вдруг не лишить, а заставить выйти из депрессии и бороться? Вы сейчас на глазах поменялись. У Вас во взгляде решимость появилась и готовность к борьбе. Готов спорить, что никого выставить на улицу Вы не дадите. Кстати, а хотите, съезжу, фотографии сделаю и в интернете по соцсетям статью раскидаю, под броским заголовком о том, что беззащитных женщин хотят лишить безопасного пристанища?