Книга Тетрадь в косую линейку, страница 637 – Марина Колесова

— Никак нет. Это сделает второй пилот, если будут сложности в кабину вернусь я. Не волнуйтесь, Илья хороший пилот. Справится.

— Как Вас, кстати, зовут?

— Александр, можно Саша.

— А по отчеству?

— Николаевич.

— Александр Николаевич, значит. Понятно, – кивнула я и вновь повернувшись к зеркалу, принялась докрашивать ресницы.

— Так что Вы хотите из горячего? Есть рыба, говядина, свиная отбивная, курица, шашлык свиной и из баранины. Рыба двух видов: треска под маринадом и форель.

— Ничего. Спасибо, – не отрываясь от своего занятия, проронила я.

В это время вернулся босс.

— Вить, – тут же повернулась я к нему, – вот что ты творишь? Ты считаешь, это нормальным заставлять лётчика высшей квалификации бегать с подносами?

— Я считаю абсолютно нормальным заставить руководителя, который хочет остаться на этой должности, лично исправлять косяки своих подчинённых! – резко ответил он. – Не может наладить работу коллектива, будет выполнять её сам от и до!

— Ты обещал кадровые вопросы отдать мне. Обещал?

— Это не кадровый вопрос! Я не снял его с должности. Я заставляю выполнять все функции полностью и на должном уровне. И прекрати со мной ругаться. Ни к ему хорошему это не приведёт. Продолжишь, урежу финансирование на содержание экипажа, и он уволится сам. Поняла?!

— Вить, прекрати сейчас же разговаривать со мной в таком тоне! Даже если поимел, это не повод начать относиться ко мне, как к твоим любовницам. Я не из их числа. И ты сейчас либо переходишь на уважительный тон, либо я с тобой никуда не лечу, и ты разворачиваешь самолёт. Услышал меня?

— Я тебя услышал. Извини. Погорячился. Привычка срабатывает. Так, для сведения, может пояснишь, как могла бы заставить самолёт развернуть? Вот как?

Я усмехнулась, потом негромко проговорила:

— Вить, я бы слово тебе дала, что в случае твоего отказа самолёт развернуть, из бизнеса выхожу, и дальше без меня сам, как хочешь, а я на Тибет или в скит какой-нибудь дальний. И тебе надо будет меня пристрелить, чтобы остановить. А слово я, подобно тебе, держу, ты знаешь. Как-то так.

— Вот так смогла бы. Без вопросов бы развернул. Это точно. Алинка, почему ты такая ведьма? Вот уверен был, что прекратишь со мной ругаться, если на другой уровень наши отношения выйдут, но нет. Ты осталась верна своим принципам. Только так, как ты сказала, и никак иначе, даже если действия к твоему благу направлены. Ты мне сегодня сказала, что на аллигатора я похож, в ответ спешу тебе заметить, что ты вылитая королевская кобра собственной персоной. Чуть что не по нраву, сразу хвост с погремушкой подняла, погремела, и тот, кто предупреждения не понял, сдохнет от ядовитого укуса в ближайшие пять минут.

— Вить, ты перепутал аспида с гадюкой. Это гремучая змея погремушкой на хвосте гремит, а кобра капюшон раскрывает и шипит. Яд кобры минут за сорок пять минимум убивает, а никак не за пять, а у гремучей змеи яд ещё слабее. Ты уж определись.

— Какая разница, – он поморщился. – Пусть капюшон, а не погремушка. И пять или сорок пять небольшая разница. А аспид это у нас кто?

— Семейство змей, к которому кобра относится, а гремучая змея это гадюка.

— Ясно, мисс ходячая энциклопедия. Кстати, зачем тебе эта информация? Что она тебе даёт? Более точно сравнение сформулировать можешь? Так это не более чем аллегория, понятная и так. А ты въедливо так, что с петухами тогда, что сейчас со змеями. Вот какая разница?