Книга Тетрадь в косую линейку, страница 586 – Марина Колесова

Понятливо кивнув, я ещё раз поблагодарила деда и пообещала держать его подарок при себе.

Потом мы завели коня в коневозку, фиксировали там, и, попрощавшись с Гришей и дедом, отправились в обратный путь.

Вернувшись, я с помощью Валентина завела коня в стойло конюшни и строго настрого запретила всем даже приближаться к нему без меня.

После чего ушла в дом, бросила подаренный стек у двери спальни и в изнеможении рухнула на кровать.

Не хотелось делать ничего. Выплеск энергетики, которую слила на коня, лишил меня сил. К тому же отсутствие барьера дало возможность ненужным мыслям начать как бы жить своей жизнью.

В голове крутились размышления: какие лошади могли быть у меня в той жизни, и как вообще я там жила. Почему именно так я села на лошадь, и как там вообще лошади быть могли. Надо было срочно вновь взять все подобные мысли под жёсткий контроль и заблокировать, вообще запретив себе размышлять на эту тему, поскольку ручеёк подобных мыслей мог прорвать плотину и оживить всё то, что запечатала, и осмысления чего очень боялась.

В это время ко мне подошёл Кот, мягко вспрыгнул на кровать, подлез под руку и замурчал. Позитивные вибрации мурчания принесли облегчение, и я уснула.

Проснулась от того, что звонил телефон. Взглянула на экран, увидела, что звонит Дима, нажала ответить и услышала:

— Привет, любовь моя. Ты там как?

Тяжело вздохнула и недобро начала вычитывать ему:

— Отвратно. Убить тебя готова. Какого чёрта из-за ерунды Оксану вчера довёл до такого стресса, что родами всё закончилось? Она ляпнула глупость. И что? Жёстко бы сказал, что не её дело интересоваться хозяйскими делами, и всё. Сам же распустил, относясь не как к обслуживающему персоналу, а как к равной тебе по статусу, а потом в амбиции впадаешь и выгнать грозишь. Куда ей идти? Вот куда? Потом Игорь к ней привык, Нора, да и Василисе с ней хорошо будет. Короче, твой скандал с ней, особенно учитывая его последствия, меня не порадовал абсолютно. Не дело выгонять хороший обслуживающий персонал всего лишь из-за неумения правильно выстроить границы отношений. Поэтому будь любезен, обговори с ней устраивающие нас рамки и как-то спусти на тормозах всё. Договорились?

— Про Оксану понял. Сделаю. Лишь не понял про какую Василису говорила.

— Про младшую дочь нашу. Я Василисой её назвать решила, в честь бабушки твоей. Будешь свидетельство оформлять, запиши Василисой Дмитриевной.

— Моя бабка это имя не любила. Говорил же тебе, – немного неприязненно проговорил Дима.

Я тут же раздражённо прервала его:

— И что с того? Она не любила, а дочь любить будет, особенно если не Васей, называть станешь. Называй так, как бабушке бы твоей понравилось, Василинкой или Василинушкой или вообще любимым лисёночком. И проблем не будет. Зачем ты снова на пустом месте начинаешь проблемы мне придумывать и спорить со мной? Тебе мало того, что вчера я целый день их решала: и с родами Оксанкиными, и со школой Игорька, ты хочешь продолжать плодить их на пустом месте и мне подкидывать? У тебя как с совестью обстоят дела, мой дорогой? Забыл её на работе или по дороге потерял?

— Извини. Хорошо, запишу Василисой Дмитриевной. К тебе зайти?

— Зачем? Чтобы я лично тебе сказала, насколько сейчас зла и слила на тебя всё накопившееся раздражение?