Книга Тетрадь в косую линейку, страница 471 – Марина Колесова

Босс выпрямился, перевёл взгляд на Владу и с усмешкой проговорил:

— Жена это моя, Влада, вторая жена, с первой я давно развёлся, только официально муж у неё сейчас другой, поскольку в своё время, после того, как она выяснила, что я ей изменяю, я повёлся на её выгодное, на первый взгляд, предложение, что для того, чтобы сделку убыточную отменить, надо признать её невменяемой и под её именем поместить в клинику одну свихнувшуюся девицу, и сделал это. После чего моя жёнушка сбежала, и нашёл я её лишь через десять лет, вернее она сама меня нашла. Ей помощь потребовалась, муж её очень тяжело ранен был. Деньги срочно нужны были на операцию. Я, конечно, поизмываться над ней вначале, даже уборщицей предложил ко мне наняться, но по итогу помог, и муж её сейчас полностью здоров. И она мне за помощь тоже сторицей отплатила, и жизнь сохранив, и бизнес. Вот только, видимо, до сих пор простить не может ни измен, ни того что выкобениваться при встрече начал. Терзает меня при первой возможности и сводит с ума. Хотя что-то другое ждать от ведьмы абсурд. Хорошо ещё в осла не превратила, – сымпровизировал босс, основываясь на первой нашей с ним дезинформации Владе.

— Не поняла, Вить? Причём тут осёл? – тут же поинтересовалась я.

— Это песня такая была у группы «Король и шут», там ведьма возлюбленного превратила в осла за то, что он ей изменил.

— Это, наверное, очень мощная какая-то ведьма была. Мне такое не по силам, – захихикала я.

— Было бы по силам, превратила бы? – с интересом осведомился он.

— Нет, конечно, Вить. Это же морока какая, объясняйся с полицией откуда осёл и куда делся ты. Посадят или в психушку запихнут. Нет. Даже если бы могла, морочиться с подобным не стала, – замотала я головой, не переставая хихикать, поскольку была изрядно навеселе.

— Обожаю тебя. Вот нет, чтобы сказать: как я могу, любовь моя, ты мне дороже жизни. Ты: не охота морочиться с полицией.

— Вить, что твоя жизнь мне дороже, чем моя, я по-моему тебе уже доказала на деле, словоблудием заниматься не моё амплуа. Это ты Владу можешь научить услаждать твой слух дифирамбами, а меня уволь.

— Нет, от Влады мне такое точно не нужно. От неё нужно другое, плотно держать язык за зубами, потому что если хоть кто-то от неё узнает то, что ей о нас известно, я заставлю её пожалеть, что она на свет родилась.

— Я клянусь, клянусь, Виктор Владимирович, никто ничего не узнает. Я никому ничего говорить не буду ни при каких обстоятельствах. Вы просто партнёры с Алиной Викторовной и всё. И отношения у вас дружески-деловые, ну и семьями вы дружите. Всё. Больше ни словечка говорить не буду, – вновь прижав руки к груди, тут же принялась уверять босса Влада.

Он смерил её мрачным взглядом и сухо проронил:

— Это правильная модель поведения, Влада. Старайся её придерживаться, и всё будет хорошо.

— Я поняла, Виктор Владимирович, спасибо.

— Спасибо за что? – не понял он.

— Вы ведь сразу избавиться от меня могли, ничего не объяснять. А Вы, выходит, верите мне.

— Во-первых, тебе Алинка верит. Ты явно нравишься ей. Она редко в людях ошибается, хотя был один случай, был. Только тогда плохо ей было очень, вот поэтому, наверное, гниду рядом с собой и не разглядела. Но ничего, я это недоразумение быстро исправил. Во-вторых, даже если ты растреплешь кому-то, ничего смертельного нет, сначала тебя во лжи обвиню, а потом, наизнанку вывернув, избавлюсь.