Книга Тетрадь в косую линейку, страница 442 – Марина Колесова

— Вить, я не люблю пустых угроз, заканчивай меня пугать, я не из пугливых, – поморщилась я.

— Алинушка, я воевал, и убивать умею хорошо, – продолжая вглядываться мне в глаза, проговорил босс. – Причём умею это делать так, что концов не найдут. Поэтому тысячу раз подумай, прежде чем кому-то разрешить тебя коснуться.

— Чёрт! – я скривилась, почувствовав, что он не шутит. – Вот на основании чего ты считаешь, что вправе мне такие ультиматумы предъявлять?

— Ты моя женщина. Моя! И кроме твоего Димки и меня тебя касаться лишь смертники будут!

Это прозвучало очень агрессивно и грубо, но за этой агрессией я почувствовала боль. Очень сильную боль и именно она меня зацепила, я осторожным движением погладила его по щеке и проговорила:

— Успокойся, пожалуйста, ты и Дима единственные мужчины в моей жизни, остальные действительно смертниками оказались, и я не собираюсь множить их число. Я рассуждала гипотетически, не осознавая, что причиняю тебе этим боль. Думала, раз ты не ограничиваешь себя, то и ко мне у тебя никаких претензий быть не может.

— Я ограничу себя, любимая, вот клянусь тебе. Больше никаких отношений себе я не позволю. Это был способ стресс сбросить. Приезжал, часто вёл себя очень грубо, никаких нежностей с моей стороны не было. Я жёстко требовал отрабатывать будущий гонорар. Если честно, то в какой-то степени экспериментировал, насколько хватит терпения и сможет ли очередная любительница легких денег сама от него отказаться. Предыдущая отказалась через полгода. Причём без истерик и упреков, максимально вежливо: я переоценила свои силы, не справляюсь, извините, отпустите, пожалуйста, ещё полгода не выдержу, мне ничего не надо. Я был приятно удивлён и выплатил ей всё на условии, что будет молчать о наших отношения и моих пристрастиях, правда вместо однушки совсем маленькую студию купил, но она и ей радовалась, чуть ли не руки мне целовала, поскольку готова была остаться без всего, да ещё имея претензии от организаторов. Надеюсь, больше этим ремеслом заниматься не станет, по крайней мере обещала мне это.

— Зачем тебе себя ограничивать? Ты нашёл способ разрядки с теми, кто на это добровольно за деньги согласен. Пользуйся. Я на такое точно не способна. Тот же минет вряд ли хоть когда-нибудь сделать смогу. Поэтому не вижу смысла в таких ограничениях, мне с тобой и так очень хорошо, и я от тебя ничего не требую. Не обещай мне ничего, не надо.

— О, небо! Что же ты за девочка такая, которой ничего не надо, а сама готова даже жизнь отдать?!

— Вить, ты отдаёшь мне не меньше, и я с удовольствием беру. Вот сейчас ты же доставил мне удовольствие и весь процесс под меня подстроил, я кайфовала. Но я не требую ничего. Мне нравится, когда для меня что-то делают по собственной инициативе, по велению сердца, а не ума, когда это самому тебе в радость. Понимаешь? Перестанешь получать радость от нашего общения, и я надеюсь, мне хватит сил сразу исчезнуть с твоего пути.

— Нет, нет, ни за что! Не смей меня так пугать! Получается, я не обрадуюсь один раз, потому что, например, устал, и ты посчитаешь себя вправе исчезнуть? Ну уж нет! Я хочу гарантий, договоров и обязательств. Со своей стороны готов на любые, лишь бы ты была довольна.

— Вить, мне ничего от тебя не надо, кроме твоей любви, а её никакие договора обеспечить не в состоянии. Она либо есть, либо её нет.