Книга Тетрадь в косую линейку, страница 440 – Марина Колесова

— Зачем мне это, Вить? Мне самой хорошо было. Хочешь, я тебе что-то пообещаю? Я тоже могу…

— Сделала. На раз сделала, – добродушно усмехнулся он, потом после небольшой паузы проговорил: – А ты знаешь, я воспользуюсь. Пообещай мне одну вещь, пожалуйста.

— Озвучивай.

— Сначала пообещай.

— Я приложу максимум усилий, чтобы исполнить твоё желание. Такая формулировка устроит?

— Хитрюга… Ладно, сам такой. Значит так, самая главная просьба, это не обижайся.

— На что? – удивлённо поинтересовалась я.

Босс пару мгновений помолчал, видимо настраиваясь, потом решительно проговорил:

— У меня до недавнего времени была тут любовница, и сейчас она заимела кое-какой компромат. Дурак, сам подставился, не оставил документы в сейфе, с собой в папке взял, когда приезжал сюда. Застукал её, когда фотографировала. Телефон забрал, но там пароль и его мне эта дрянь не говорит, клянётся, что не знает. Мол лишь функция фотографии ей была доступна. Взламывать не хочу, чтобы не привлекать внимание того, с кем может быть в сговоре – раз, и светить документы перед взломщиками не хочу – два.

— Почему с самого начала не сказал?

— Понимаешь, не хотелось говорить, что до сих пор у меня любовницы есть. Боялся, обидишься. Поэтому сейчас и воспользовался случаем попросить, чтобы не обижалась.

— Хороша хоть как любовница-то была?

— У меня плохих не бывает.

— Что с ней сейчас?

— В хорошо охраняемом месте сидит.

— Что за документы?

— Документация по выводу «наших чижиков» через офшор.

— Всё сфотографировать сумела?

— Первые две страницы.

— Неприятно, конечно, но не смертельно. До номеров счетов для переводов не дошла, и это главное.

— Знаю, но всё равно злюсь до жути, поскольку схема вывода засвечена. Вот с дерьмом смешать готов заразу такую. Особенно за то, что до сих пор не откровенна, тварь бессовестная, и понять не могу на кого работает.

— Не злись. Мне кажется, без последствий всё должно обойтись. Этот её телефон, на который фотографировала, где?

— Да тут пока держу. Лишь выключил сразу.

— Кстати, как ты мог позволить ей иметь неконтролируемый тобой телефон?

— Я не позволял. Здесь у неё был другой, который под полным моим контролем. Этот лишь внешне похож. Наверное, чтобы вопросов не было, если засветит случайно. Скорее всего, передали ей его через массажистку или косметолога. У меня же тут не тюрьма.

— Она сказала через кого?

— Нет. Сказала, что после оформления контракта со мной к ней подошёл один человек, она его типа не знает, он сказал, что у него для неё предложение от которого нельзя отказаться: в месте её будущего проживания в косметологическом кабинете, в ящике под одноразовыми салфетками, в самом низу, лежит телефон, если она на него сфотографирует какие-нибудь мои документы, ей очень хорошо заплатят. Если она расскажет мне или не сделает это, её убьют. Она, мол, боялась, поэтому решила хоть что-то сфотографировать, чтобы от неё отстали. При том, что врёт она без сомнений, я знаю, что поймал её на первой попытке, поскольку впервые документы с собой у меня были. Поэтому телефон взламывать пока и не хочу. Его могут и не отсматривать без её отмашки.

— Кажется мне, при такой схеме все всё давно отсмотрели, облачное хранилище наверняка запараллелено с какой-нибудь стационарной точкой. Нам повезло, что не успела она всё сфотографировать, и хорошо, что телефон ты взламывать не стал, и выключен он временно, – задумчиво проговорила я. – Предлагаю подготовить дезинформацию из неотснятых страниц и сфотографировать.