Книга Тетрадь в косую линейку, страница 410 – Марина Колесова

Когда мы с ним вновь сели за стол, он удивленно спросил:

— Алин, ты в память о Джесси щенка алабая купить решила?

— Понимаешь, Аркаш, знаки Вселенной игнорировать нельзя. Раз после разговора о Джесси у меня в руках оказался щенок алабая, значит, это мой щенок, и я должна его получить. У меня по-другому не бывает.

— Интересно. По твоему мнению, Вселенная специально так всё подгадала, чтобы этого щенка тебе вручить?

— Да. Именно так. Причём я знаю, что если я его не возьму, это негативно скажется на всех. Нельзя мешать Вселенной в её раскладах. Вот как-то так.

В это время вновь раздался звонок моего охранника.

— Да, Андрей, слушаю.

— Алина Викторовна, тут Дарья Аркадьевна подъехала. Пропустить?

— Конечно. Сейчас ей откроют, – проговорила я в телефон, и повернулась к Аркадию: – Иди встречай дочь.

Аркадий попросил Галю пойти вместе с ним встретить дочь. Потом, насколько я слышала, познакомил их в коридоре, и отправив Галю посидеть в комнате, с Дашей прошёл на кухню.

Даша вошла, поздоровалась. Одета она была в хиджаб и вела себя скромно, не дать ни взять мусульманская женщина. Ответив на её приветствие, я не могла сдержать ироничной усмешки и с явным сарказмом осведомилась:

— Даш, а почему не в парандже сразу? Это было бы ещё более впечатляюще.

— Я не настолько ортодоксальна. Я стараюсь разумно подходить к вере и обрядам, – ничуть не смутившись, спокойно проговорила Даша, усаживаясь рядом со мной за стол.

— Достойный ответ, – одобрительно проговорила я, – мне нравится, но вот совсем не нравится то, что за внешним антуражем твоего нового вероисповедания стоит не поиск истины и обретение веры, а желание наиболее удобным для себя способом обустроить собственную жизнь. Ведь вера это что? Это не возможность создать полигамную семью, а духовный отклик на проповедуемые, в данном случае Кораном, истины. Ты вот, готова воспринимать мужа, как своего учителя по жизни и безропотно ему повиноваться? Делать всё, что он скажет, и никогда не роптать, даже если тебе вдруг начнёт казаться, что ты намного лучше, чем он, разбираешься в той или иной ситуации? Вот это ты точно готова делать? Или тут тоже у тебя включается так называемая разумность, и ты готова игнорировать эти основополагающие в мусульманстве постулаты?

— Да, конечно готова, – кивнула мне Даша.

— Это шутка? – я недоверчиво уставилась на неё, потом повернулась к севшему рядом с ней Аркадию: – Аркаш, ты это слышал? Вот непосредственно вместе со мной слышал, что твоя дочь готова безропотно подчиняться мужчине, который имеет образование маляра-штукатура? Мне кажется, она или морочит нам с тобой голову, или у неё самой с головой непорядок.

— Я слышал. И тоже не особо склонен верить этому заявлению. Даш, тебя на полном серьезе не смущает разница в образовании с твоим избранником, и то, что согласно принятым сейчас тобой религиозным догмам, он будет иметь право полностью руководить твоей жизнью?

— Почему меня должно это смущать? Он честный, порядочный, ответственный и вряд ли захочет поступить во вред мне или Ольге.

— Особенно если когда-нибудь ненароком не застукает вас в объятьях друг друга. Даш, вот только мне-то врать не надо! Понимаешь? Мне врать не надо! – не выдержала я.

— Застукает, и что? Мы же одна семья будем, и мы всегда будем готовы разделить их и с ним. Что в том плохого? Я думаю мы и скрывать от него ничего не будем. Мы с Олей любим и друг друга, и его. И мы скажем ему о том сразу.