Книга Тетрадь в косую линейку, страница 371 – Марина Колесова

— Могу прям сейчас сказать, – усмехнулась я и, достав телефон, набрала Димкин номер: – Дим, привет. Ко мне тут Оксана пришла, и в связи с этим у меня к тебе просьба. Будь другом, сходи завтра к доктору, сдай спермограмму. Операции не всегда успешные бывают. Ну и чтобы ты не нервничал, скажу сразу: в случае положительного результата, я посчитаю это рукой провидения и разводиться с тобой не стану. Если конечно ты сам не захочешь со мной развестись при таком раскладе. И ещё тебе для сведения, Оксана мне пообещала, что если ты перестаёшь предъявлять ей претензии и разрешишь остаться в семье, то она готова стать матерью-одиночкой и про отца ребёнка никому ничего не говорить. Ты меня услышал и понял?

— Привет, дорогая, – проговорил в ответ мой муж. – Вот что угодно ожидал от тебя услышать, только не это. Ты поверила Оксане, что кроме меня у неё ни с кем не было никаких отношений?

— Давай мы продолжим обсуждение этого вопроса после того, как ты сдашь анализ. Пожалуйста.

— Договорились, – проговорил он и отключился.

— Он не верит мне, – с новой силой начала всхлипывать Оксана.

— Главное, что он анализ сдать согласился. Если сперматозоиды в нём найдут, он тебе поверит. Пока он больше доверяет врачу, который операцию проводил.

— А если там ничего не найдут?

— Оксан, не могут не найти. Ты ведь не от святого духа ведь зачала. Поэтому успокойся.

— А Вы, получается, верите мне? Почему Вы мне верите, хозяйка?

— Оксан, я вижу, что ты любишь моего мужа, раз. Потом ты чётко знаешь, что можешь потерять при попытке изменить расклад, существующий в нашей семье, два. И третье, я не чувствую лжи. Обычно я её очень хорошо чувствую. Поэтому я тебе верю, но в любом случае всё проверю. Поэтому расслабься и делай, что говорю. Будешь послушна, всё у тебя хорошо по итогу будет.

— Господи, какое же счастья, что я к Вам попала, хозяйка. Я очень, очень послушна буду. Не сомневайтесь. Всё, как Вы говорите, делать буду. А мне спросить можно?

— Спрашивай.

— Зачем Дмитрий Вячеславович такую операцию сделал?

— Я сказала ему, что больше иметь детей не хочу. Что Алиенора мой первый и последний ребёнок. Материнство это явно не для меня. Дима постарался исполнить моё желание и все вопросы моего предохранения взять на себя. Но, как видишь, получилось не очень надёжно.

— Ему теперь ещё операцию делать придётся?

— Оксан, давай ты не будешь совать свой нос в нашу с ним постель! Это дело исключительно наше, что и как мы делаем. Твоё дело за собой следить и делать то, что я тебе говорю. Всё! – раздражённо рявкнула я.

Она тут же испуганно закивала:

— Да, хозяйка, конечно. Извините меня. Больше не повторится. Я лишь про себя спрашивать буду.

— Свободна, – всё ещё с раздражением проговорила я, и Оксана, ещё раз извинившись, быстро ушла.

После ухода Оксаны, я нашла в доме свечу в подсвечнике, потом прошла в дальнюю гостиную на втором этаже, подошла к большому зеркалу, висевшему там, и, установив напротив него свечу, зажгла. Долго вглядывалась в зеркальную гладь, в которой отражалась я и сидящий на моём плече Золотце, а потом решительно и эмоционально выдохнула:

— Василиса, приди!

Бабка моего мужа ждать себя не заставила и появилась практически моментально.

— Звала?

— Значит так, – безапелляционным тоном выдохнула я. – Ты сказала, что готова отрабатывать свои косяки. Я подумала и решила, что отработать тебе их всё же придётся, и отработаешь ты их, став Димкиным ребёнком. И именно своей новой жизнью проклятье своё и разрушишь.