Книга Тетрадь в косую линейку, страница 359 – Марина Колесова

— Пока не надо. Я ему уже все юридические нюансы растолковала и сообщила, что дополнительно сам у тебя спросить всё может, если мне не верит. Пусть переварит информацию. И вот если сам придёт поговорить, расскажи, чем подобные приглашения чреваты для принимающей стороны.

— Понял. Хорошо.

— Только сделай вид, пожалуйста, что удивлён его вопросами, и перед тем как приводить номера статей, сверяйся с кодексом. Чтобы не подумал, что ты в курсе и готов к его расспросам.

— Алинка, а я ведь наоборот хотел, заранее всё подготовить, а потом сразу все номера и санкции по ним выдать. В голову не пришло, что парень сразу тебя в сливе информации заподозрит. Ладно, постараюсь максимально правдоподобно сделать вид, что удивлён его обращением, если оно будет. А то, что ушла, правильно в общем-то. Это лишь я понимаю, как всё на самом деле, а всем остальным кажется совсем не то, что есть, и мысли пошлые, наверняка, в головах присутствуют. Так всё более пристойно, что ли, выглядеть будет.

— Дим, мне вот честно, фиолетово как-то, как со стороны это выглядит. А вот то, что у мальчишек есть повод меня упрекнуть, мне не понравилось. Считают дом отца лишь своей вотчиной, пусть остаются в нём одни.

— Тебя упрекнул лишь Илья.

— С Колей это было чуть раньше, и на первый раз я это спустила. А вот, когда уже второй по проторённой дорожке пошёл, мне показалось это перебором. Особенно после их желания начать меня матерью называть. Получается, что пока они довольны – мама, не довольны – живущая за счёт отца содержанка.

— Алина, если Виктор Владимирович всё же узнает причину твоего переезда, мне кажется, будет скандал.

— Я тоже этого боюсь, поэтому и молчу. И тебя попросила ничего никому не говорить.

— Если Илья заведёт с ним разговор про подружку, он как пить дать, догадается. И скандал будет глобальный.

— Не знаю. Пусть Илья с ним сам разбирается и объясняется. Я участвовать в этом не хочу. Для себя я решила: попросит принять его подружку в «Терновник», примем, не попросит, я вообще ничего не знаю. Надеюсь, Витя не дурак и не согласится приглашать для проживания несовершеннолетнюю.

— Предупредила бы ты Виктора Владимировича как-нибудь, вдруг он не в курсе, что это можно трактовать как нарушение законодательства.

— Попробую опосредованно как-нибудь. Может, статью какую-нибудь найду и как-нибудь ему подсуну.

— Можешь про Майкла Джексона разговор завести, и на его примере проблему обсудить.

— Поняла. Попробую. Спасибо. Кстати, как у Игоря дела?

— Скучает, ты давно к нам не заходила. Но уже как катастрофу твоё отсутствие не воспринимает, игры и общение с Норой ему на пользу идут. Снотворное ни разу не использовал. Он её помогает спать укладывать, потом идёт укладываться сам. Я с ним минут десять посижу, о тебе что-то расскажу, и он засыпает.

— Я постараюсь зайти сегодня. Поговорю с ним, похвалю.

— Он будет очень рад, если сможешь.

— О, ещё чуть не забыла спросить, ты проверил, Соня читает покаянные тексты?

— Проверил. Теперь читает. Слежу и контролирую.

— А до этого не читала?

— Она до этого стояла на коленях, держа в руках бумажку и шевелила губами. Я камеру на крупный план настроил, потом нашёл специалиста, что по губам читает и выяснил, что проговаривает она про себя детские считалочки, а не текст. Устроил крутую разборку. Теперь читает громко на камеру.