Книга Тетрадь в косую линейку, страница 341 – Марина Колесова

Меня такой расклад устраивал, нравится Оле с Дашей, пусть развлекаются. Дом всё равно пустует.

А в воскресенье ко мне пришёл Аслан и, отводя взгляд, попросил каким-то образом объяснить Даше, что у него работа, и он не может больше позировать для её картины.

— Аслан, в чём проблема сказать ей это самому? – удивилась я.

— Они с Олей вместе просят, я вначале согласился, а сейчас больше не хочу. Хозяйка, пожалуйста, объясните ей.

— Аслан, я не понимаю. Ты явно что-то не договариваешь. Сказал, что сейчас занят и ушёл. Или они обе не дают тебе уйти?

— Понимаете, Дарья, она хочет меня раздетым рисовать. Я сначала согласился в тоге, это простыня такая через плечо, стоять. Потом она её заменила повязкой такой. Теперь говорит, что её тоже снять надо. Оля её поддерживает. А Дарья ещё постоянно подходит и то поворачивает, то гладит. Мне это не нравится. И раздеваться совсем я не хочу.

— Скажи, что твоя вера тебе это не позволяет. Дел-то. Ты разговаривал с муллой, он запретил.

— Оля знает, что я не езжу в мечеть.

— Съезди.

— Я не смогу рассказать это мулле.

— Не надо ему рассказывать. Оле скажи, что рассказал, и что тебе запретили.

— Это же ложь. Я так не могу.

— О, небо! – эмоционально выдохнула я. – Не можешь сказать, что с муллой разговаривал, скажи в открытую, что на твой взгляд это разврат. И делать ты это не будешь.

— Оля обижается. Она вчера вечером мне кричала, что я ничего не понимаю в искусстве, и как я могу говорить подобное, потом обиделась и не разговаривает сегодня со мной весь день. Ушла с утра опять к Даше и со мной ни слова.

— Проблема стала более ясна. Пошли, – проговорила я.

Я пришла в дальний дом в сопровождении Аслана. Отправила няню Валю с Никитой домой, после чего устроила разборку.

Начала с Даши, которой сообщила, что неудовлетворённость и похоть сублимировать в искусство это конечно же прекрасно, но не ценой семейного благополучия ближних. Что это подло пытаться разрушить то, что у других хорошо, лишь потому что у тебя плохо. Хочет творческой сублимации, пусть мальчиков по вызову оплачивает или с богемной тусовки зовёт желающих её сексуальные фантазии подпитывать. Подобные действия не на моей территории и не за счёт моих близких. Я такого не потерплю. Поэтому сейчас она собирает вещички и немедленно съезжает. Может начинать паковать всё прям сейчас, моя охрана отвезёт её, как только будет готова.

После этого переключилась на Ольгу, и её тоже отчитала. Сообщила, что если не уважает своего супруга и партнёра, которого выбрала сама, то на моё уважение тоже пусть больше не рассчитывает. Хочет способствовать действиям развратной подруги, не на моей территории и не на территории отца. Если хоть раз ещё посмеет пригласить Дарью сюда к нам или в дом, где живёт, поедет всей семьёй в московскую квартиру, я ей это устрою. И никакие жалобы отцу не помогут, потому что потакать такому разврату я ему не позволю тоже. И если сейчас она немедленно при мне не извинится перед Асланом, которого своим поведением унизила, разговаривать я с ней больше не буду. И сейчас она либо без всяких оправданий извиняется перед ним и обещает больше такого не творить, либо тоже пакует вещи и готовится к переезду в Москву.

Всё это я высказала настолько безапелляционно и таким посылом, что Оля тут же начала всхлипывать, обиженно сетуя: