Книга Тетрадь в косую линейку, страница 337 – Марина Колесова

— Явись!

Минуты через две зеркальная поверхность исказилась, но я увидела совсем не ту женщину, которую ожидала увидеть.

— Аркаш, глазки открой и глянь в зеркало. Знаешь эту женщину? – обратилась я к нему.

Аркадий открыл глаза, долго вглядывался в зеркало, потом проговорил:

— Алин, кроме наших отражений я не вижу ничего. О какой женщине ты меня спрашиваешь?

— Лет двадцати пяти, с длиной тугой русой косой, серыми глазами, и пухлыми губками. Красивая в общем на мой взгляд, но не похожа на ту, что ты представлял. Ты черноволосую женщину средних лет с каре представлял, хотя губы и разрез глаз немного, может, и похожи, мыслеобраз сложно в картинку прям перевести, но вижу я сейчас перед собой совсем другую.

— Где ты её видишь?

— В зеркале, Аркаш. Я её вижу в зеркале. А ты, выходит, не видишь. Тогда извини, значит, эксперимент не удался.

— С русой косой, говоришь? Тогда она это. Мы когда познакомились, у неё русая коса именно и была. Это потом она её отрезала и краситься стала. Спроси её где мы познакомились.

— Она и тебя слышит, – хмыкнула я и, внимательно выслушав ответ, проговорила: – На турбазе вы познакомились, она заблудилась на лыжах, ты с компанией её нашёл, она сидела под кустом со сломано лыжей и вывихнутой ногой, вы сделали волокуши, дотащили её до корпуса, потом ты чаем с водкой её отпаивал, когда запьянела, выправил вывих и разорвал свою футболку на бинты, чтобы плотно забинтовать ногу.

— Точно! Это она, Алин. А ты прям видишь её? Вот такой молоденькой с косой видишь?

— Да, – кивнула я. – Правда, не знаю почему именно такой её вижу.

— Образ усопшего таков, который максимален по энергетике в его жизненной линейке плюс как она сама себя воспринимает, – в ухо зашептал мне Золотце, – это складывается и результат ты видишь.

— Ирочка, – Аркадий шагнул ближе к зеркалу, приложил к нему руку, – как ты там, мой воробышек?

— Хорошо она там, подробности не расскажет, поскольку нельзя, но всё у неё хорошо, – ответила я вместо девушки, которая тут же прижала свою руку к тому же месту, что и Аркадий, и взахлёб начала говорить, как его любит и как ждёт.

— А я очень скучаю, – тихо проговорил он.

— Мы о чём договорились? – недовольно посмотрела на него я.

— Да, я помню, – тут же закивал Аркадий. – Ирочка, я не держу тебя, совсем не держу. Кстати, скажи мне, а как ты отнесёшься к тому, что если я… если я какие-то отношения начну?

— Хорошо она к этому отнесётся, кивает, радуется, очень хочет, чтобы ты и без неё счастлив был, – нагло соврала я, глядя на негодующе мотающую головой и кричащую «не смей!» девушку. Вот всё-таки хорошо, что Аркадий её не видит. Ведь могла бы сейчас по своей глупости дать ей на него повлиять и испортить карму и ей, и ему заблокировать дальнейшее развитие.

— Это так на неё непохоже, – тем временем проговорил Аркадий, – она ревнивой до жути была.

— Загробная жизнь, Аркаш, заставляет на всё посмотреть иначе. Она поняла, что ревность это проявление эгоизма, а не любви. Там лишь любовь ценится. Давая возможность тебе радоваться жизни и радуясь за тебя она свой потенциал увеличивает.

— Как же я рад, – заулыбался сразу Аркадий.

Я надеялась, что девушка меня тоже услышит и поймёт, она конечно же услышала, но не поняла, и стала истерично стучать по зеркальной глади, которую я видела как зеркало с её изображением, а она воспринимала как стекло, отгораживающее её от нашего мира. Выглядело это забавно. Изображение разгневанного призрака, ругающегося на меня за явную ложь и пытающегося проломить преграду, вызвало у меня непроизвольную улыбку. Благо Аркадий это не заметил, напряжённо вглядывающийся в зеркальную гладь и не видящий ничего, кроме своего отражения. Золотце мой напротив явно рассердился и гневно выдохнул мне в ухо: «Это что она себе позволяет? Можно я с ней разберусь и объясню, как ей подобает вести себя перед твоими очами?»