Книга Тетрадь в косую линейку, страница 329 – Марина Колесова

— Нет, конечно. Он сам посчитал, что лечить меня надо, несмотря на мои протесты. Ты мол глупостью страдаешь, сейчас всё сделаю, и поймёшь, как всё хорошо по итогу будет. Упёрся, хуже барана, мол, ты как слепец, нежелающий прозреть. Прозреешь, поймёшь, какой была глупой, когда отказывалась. Всем надо, одной тебе не надо, видите ли. Ты просто не понимаешь своего счастья. Одним словом это его инициатива была. Именно он убедил босса, и потом уже Димка под их влияние попал и разрешил меня из дома забрать, поскольку я не хотела и закатывала истерики по началу.

— Как он насильно мог лечить? Вот как?

— Приходил босс и говорил, или даёшь ему провести процедуру, или вызываю охранников и они будут тебя держать раздетой так, как надо доктору. Я устраивала истерики, конечно, но по итогу соглашалась.

— Жёстко. Я бы так не смог.

— Димка тоже не мог. Поэтому босс меня и забрал. Поскольку он может. Он единственный, кто может меня к чему-то принудить.

— И ты ему это простила?

— Аркаш, я знала мотивацию. Он ни унизить, ни сделать больно не хотел. Он хотел меня вылечить. Лёша сказал: ей это необходимо, но она этого не понимает. И всё. Никаких моих возражений босс слушать не захотел, потому что поверил Лёше как врачу. А Лёша верил в то, что делал мне всё во благо. Кстати, отдать ему должное, он больше всех от моих истерик страдал и больше всех терпения проявлял и пытался и уговаривать, и максимально аккуратно всё делать. У меня к нему никаких претензий как к врачу, он гений. Это я отвратительная психически неполноценная пациентка.

— Прекрати на себя наговаривать, – поморщился Аркадий. – Ты умничка и всё обязательно будет хорошо. Если верить сказкам, то даже сожженная лягушачья кожа не лишала главных героев надежд на счастливый конец. Сейчас пройдёт немного времени, ты успокоишься, и он обязательно наступит.

— Аркаш, в твоём понимании «счастливый конец» это облагодетельствованный моей вагиной пенис Димки? Или что-то другое имел в виду?

Аркадий начал безудержно смеяться, потом, отсмеявшийся, выдохнул:

— Ну ты и пошлячка, Алин. Ладно, не будем углубляться. Раз вы все довольны, будем считать, он уже наступил этот самый «хэппи энд», по-русски произносить эту фразу больше не рискую.

— Даша, кстати, как? Немного отошла от свалившейся на неё не особо приятной информации?

— Отошла. Сначала злилась, конечно. Я говорю, не веришь, значит, забудь. Но нет, поверила она, хоть и не признаётся, а вот принять пока не может. Это сложно, принять, что твои проблемы это не случайность, а некая предопределённость. Зацепила ты её хорошо.

— Ты, извини, я когда выпью, не всегда сдержаться и не отвечать на вопросы могу. У трезвой лучше получается делать вид, что ничего не вижу и не понимаю.

— Зачем тебе его делать?

— Аркашенька, я очень редко встречаю тех, кто получив ответы на свои вопросы, не впадает в амбиции. Я подозреваю, что люди не в сути происходящего разобраться хотят, а каким-то образом увериться в том, что сами никаким боком не причастны ко всему происходящему в их жизни. Всё не более чем чреда случайностей, и кому-то везёт, а кому-то нет.

— А ты считаешь, что это не так?

— Конечно же не так. Мы все приходим сюда с определённым потенциалом, подсознательным опытом и багажом, и можем расходовать запас на своё усмотрение. Глупо пенять на то, что у соседа больше или наоборот меньше, надо свой приумножать и учиться правильно использовать.