Книга Тетрадь в косую линейку, страница 314 – Марина Колесова

Меня вызвался проводить Аслан, поскольку все там сам готовил, и за ним следом, конечно же, Ольга. Воспользовавшись их любезным предложением, я вообще переложила на них сопровождение моих гостей и осталась за столом.

Парни вместе с Димой, Вадиком и Оксаной пошли запускать вертолёт на радиоуправлении, который привёз Вадик, и на веранде остались лишь мы с боссом.

— Пошли в беседку посидим, пока тут убираться и всё менять будут, – предложил он.

Мы прошли в беседку. Сначала босс рассыпался в похвалах тому, как я оказывается проникновенно стихи читать умею, он впечатлён, а потом достал из кармана коробочку и вручил мне, сказав что это подарок.

Я открыла коробочку и ахнула. Там было кольцо на порядок лучшее чем предыдущее, которое он пытался мне подарить и так и не смог.

— Вот это да, Вить. Красота неземная. Можно померить?

— Нужно. И носить, не снимая. Хочу видеть тебя в нём.

— Бриллианты не носят постоянно.

— Мало ли кто что не носит. А ты носи, если мне приятное сделать хочешь. Кольцо на заказ делали, крепления надежные, бриллиант не потеряешь. Поэтому надень и не снимай. Вернее разреши мне его надеть на твой пальчик. Так будет правильнее. Кстати, если хочешь, могу и на колено встать.

— Нет, на колено точно вставать не надо, и аккуратненько, пожалуйста. Оно, может, и не наденется, рука-то травмирована была.

— Ручку свою мне дай, и сейчас увидим, надевается или нет. Не наденется, переделают именно под тебя. Но должно подойти. У тебя явно рука к прежним размерам вернулась.

Босс, взяв мою руку осторожным движением, надел кольцо на безымянный палец, и оно село как влитое.

— Вот видишь, – резюмировал он, – идеально. Носи на здоровье и не снимай.

— Спасибо, Вить. Мне нравится. Очень красиво. Кстати, то кольцо в храм пожертвовал?

— Да, Алинка, сделал всё, как ты сказала. Свету попросил, она к одной известной иконе отвезла, где много таких подношений. На цепочке повесила. Только знаешь, после этого моя мать мне весь мозг продолбила просьбой забрать его оттуда. Мол, снится ей эта святая и говорит, чтоб забрала свой дар от её иконы. Как забрать, ума не приложу. Это же пожертвование. Его обратно не отдают. Я ей сказал об этом, но она никак успокоиться не может. Рыдает при каждом разговоре. Я ей теперь даже звонить боюсь.

— Дел-то, – хмыкнула я. – Сказал бы, что даже святые с негативом твоей матушки не справляются, и просить она их не хочет о помощи в покаянии, давно бы посоветовала, как это исправить. Это несложно. Попроси через третьих лиц любого раскрученного блогера съездить к этой иконе, сфотографировать подношения и написать восторженную статью, мол вот какие кольца жертвуют к иконе, по сведениям ювелиров примерная стоимость такая-то. И подожди пару недель. Наверняка найдётся тот, кто захочет его получить и найдёт способ как это сделать.

— Постой, постой… ты хочешь сказать, что раскаянием своим моя мать могла этот негатив убрать?

— Конечно. Давно могла. Она держит посыл, не кается, поэтому святая ей и снится. Покаялась бы, святая приняла бы её покаяние и негатив убрала.

— Понял. Тогда никаких блогеров. Приглашу к ней священника и перед этим эту историю расскажу. Пусть вразумит её.

— Попробуй. Может и будет толк. Только как бы не обвинила она тебя, хотя скорее меня, в наговоре на неё, и не продолжила упорствовать, что не её это негатив, и ничего она не держит. Мол, просто подарок не по нраву святой, не любит она бриллианты, к примеру, и посыл подарка здесь не причём, нет мол на нём ничего от неё. Это я на неё вновь что-то наговариваю и тебя против неё настраиваю, поскольку сволочь последняя.