Книга Тетрадь в косую линейку, страница 290 – Марина Колесова

— Меня не очень радует, Валентин, перспектива того, что она сейчас уйдёт в декрет. Я не готова разрешить вам здесь жить с детьми, – откровенно озвучила ему я свои опасения.

— Мы не ради детей. И дети нам не нужны, не тот возраст у нас, чтобы их иметь, – смущённо проговорил он.

— Сказать это одно, на деле может оказаться по-другому, но в любом случае я заранее предупреждаю: в служебном жилье жить с детьми я вам не разрешу, и работы вы лишитесь оба. Поскольку управляющий, живущий в другом месте, мне не нужен. Договор с вами обоими у меня срочный, поэтому как только узнаю, что Шурочка беременна, расторгаю сразу. Понятно?

— Я это всё понимаю. Детей у нас не будет, Алина Викторовна. Не волнуйтесь, – начал меня уверять он.

— Поживём, увидим, – проговорила я и позвала горничную.

Она мне подтвердила, что Валентин ей очень нравится, и она согласна стать его женой. Я ей тоже озвучила информацию про детей, и она, так же как и он, принялась уверять меня, что детей иметь они не планируют, и мои требования ей понятны.

Меня напрягло, конечно, что знали они друг друга всего ничего, но поскольку оба были позитивными и доброжелательными, я сказала, что препятствий чинить не буду, хотя какое-то очень скоропалительное решение они приняли.

Они ответили, что почувствовали с первого взгляда, будто тысячу лет друг друга знают и очень хотят жить вместе и вести совместное хозяйство.

— Да не вопрос. Хотите, расписывайтесь и живите. Главное, чтобы всё было тихо, мирно и без скандалов. Начнёте ругаться или решите заиметь детей, оба без работы останетесь, – ответила на это я.

* * *

В новом доме я не жила, и если быть до конца откровенной, я даже не знаю, зачем его купила. Вот понравился мне он и купила. Может, потому что испугалась, что новые соседи неприятными окажутся, может, хотела иметь потенциальное убежище, куда могла бы сбежать и от Димки, и от босса.

Босс, кстати, очень негативно на мою покупку прореагировал. Вот считывалось это, однако вслух ничего не комментировал.

Лишь однажды, когда мы с ним поздно вечером в большом доме отмечали удачный договор, который заключили, изрядно подвыпив, сказал:

— Алинка, если ты надеешься, что я тебе дам сбежать в твой новый дом, то зря. Не дам. Не знаю как, но не дам. Ещё к Димке твоему отпустить бы мог, а вот туда сбежать не дам.

— Даже на пару дней не отпустишь, Вить? А если меня всё совсем достанет, и мне надо будет на день-два уединиться, всё равно не отпустишь?

— На день-два без проблем отпущу, но не больше. Больше без тебя не вынесу.

— Тогда всё идеально. Мне больше обычно и не требуется, чтобы отдохнуть. К тому же что будет тебе мешать меня там навещать? Я же не от тебя устаю.

— Тебя Ольга и мальчишки напрягают?

— Вить, я обожаю иметь приватную территорию, мне даже пользоваться ею не обязательно, главное иметь и знать, что потенциально воспользоваться могу.

— Давай в твоём крыле ремонт полностью под тебя сделаем? Чтобы всё, как ты хочешь. Давай? А то действительно, ты лишь пользуешься, а хозяйкой себя не ощущаешь.

— Не сейчас. Я только ремонт в «Терновнике» пережила. Больше не хочу, ни дизайнеров, ни проектов, ни всплывающих в процессе работ чьих-то косяков. И кучу чужих людей здесь тоже не хочу. Только всё устаканилось. Хочу расслабиться и ни о каких проблемах кроме рабочих не думать.