Книга Тетрадь в косую линейку, страница 234 – Марина Колесова

— Ты хочешь о них знать?

— Я не хочу быть свидетельницей, и демонстративные знаки внимания с твоей стороны к другой видеть не хочу, но если ты как-нибудь наедине поделишься, что испытал незабываемые приятные ощущения, мне будет приятно, и необычный опыт, который тебе захотелось ощутить, именно тебе, мне тоже будет интересен.

— Понял. Я всё понял, родная. Ты у меня чудо. Как же я счастлив иметь такую жену. Кстати, как думаешь, всё нормально прошло? Когда это выяснится: ещё надо ехать или нет?

— Врач потом придёт, что-то скажет. Как они мне надоели, если б ты только знал. Вот если б не Витя, с его железным характером, давно бы их всех выгнала… Вить, – громко обратилась я к боссу, – тебе ещё не надоело так мучиться со мной? Вот скажи честно, почему ты это делаешь?

Он повернулся с переднего сиденья боком к нам и с усмешкой проговорил:

— Алинка, я тебе давно сказал, что после того, что ты для меня сделала, я дочерью тебя считаю. Поэтому не надоело и не надоест. И тебе придётся это принять.

— Вить, это было давно и неправда. Забудь ты уже. Миллион раз ты уже со мной расплатился.

— И не надейся. Я знаю, зачем ты это говоришь. Знаю. Так вот, моя хорошая, этот номер не пройдёт. Тебе до последнего моего вздоха придётся мою заботу и опеку принимать.

— А я вот приеду и ещё тебе что-нибудь разобью.

— Да на здоровье. Хочешь прикажу сервиз принести, будешь бить чашки и тарелки. Или тебе только статуэтки по душе? У меня больше, к сожалению, нет, но могу заказать.

— Виктор Владимирович, это она о чём?

— Это она после ухода врача так со мной сегодня спорила, швыряя фарфоровые статуэтки в стены.

— Они дорогие были? – осторожно поинтересовался Димка. – Может, я компенсировать как-то смогу?

— Дим, забудь, – отмахнулся босс. – Ради её удовольствия я готов ей ещё десять таких купить. Больше вряд ли достану, это не ширпотреб всё-таки, но штук десять вполне реально. Тебе ведь всё равно, что они изображать будут, Алин? Или есть какие-то предпочтения? Если есть, тогда сложней.

— Обойдусь сервизом, – хмыкнула я.

— Вот с этим совсем легко. Что предпочитаешь: фаянс, фарфор или стекло? Сейчас красивые стеклянные делают. А ещё хрустальные фужеры предложить могу или вазы. Главное Кота до того, как бить всё это начнёшь, где-то запри, чтобы лапы не порезал, пока осколки не уберут. Договорились?

— Вот какой же ты упрямый, Вить. Если у меня родится сын с твоим характером, я чокнусь.

— Будем надеяться, что это будет девочка и характер у неё будет, как у Димы. Спокойный и рассудительный, – проговорил босс. – Говорят, что мама может влиять на любые параметры ребёнка, думай о хорошем и притянешь именно это.

— Если бы, – иронично хмыкнула я.

— Предлагаю поставить эксперимент. Попробуй.

— Вот ты хитрый. Это ты сервиз мне выдать пожалел, не иначе. Хочешь, чтобы я всю беременность паинькой была и ничего у тебя не била. Кстати, если забеременею, домой отпустишь?

— Алин, я знаю твой характер. Ты дома не будешь делать ничего. И на всё у тебя отговорка найдётся. Поэтому нет. Пока врачи мне не скажут, что ты полностью здорова, жить ты будешь со мной, под моим наблюдением, и все рекомендации врачей соблюдать.

— Вить, я устала, я домой хочу.

— Я тебя не запираю. Ходи в гости, общайся, проводи время с Димой. Если пообещаешь больше не сбегать и не скандалить насчёт врачей, охрану внутри территории уберу. Хочешь, он с тобой и во время всех процедур быть может.