Книга Тетрадь в косую линейку, страница 232 – Марина Колесова

— Эх, – с явным сожалением проговорил Золотце, – жаль, что ты уже весь фарфор расколошматила, сейчас самое время грохнуть ещё что-то. Надо было получше подготовиться и запас сделать.

Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Прижала руки к лицу и усиленно всхлипывать начала. Босс же вообще глазом не повел в сторону этого провокатора, которого Димка к счастью не видел и не слышал. Вот что значит работа в спецслужбах. «Опыт не пропьёшь», как он любит говорить.

Димка тем временем, судорожно сглотнув, срывающимся голосом спросил:

— Всё настолько плохо, Виктор Владимирович?

— Раз есть шанс всё исправить, я не считаю, что всё плохо. Могло быть хуже, Дим. Поэтому предупреди Оксану, что Игорь полностью на ней, объясни, как дать снотворное, потому что вернёмся нескоро, и поехали. Нас уже ждут в клинике. Я обо всём договорился. Ты только, чтобы всё официально оформить, паспорт свой возьми, где её, я знаю.

— Есть ещё одна проблема, Виктор Владимирович. Сперму я, конечно, сдать могу. Но Алина от этого не забеременеет. Я вазэктомию сделал.

— Чёрт! – босс скривился. – Дим, зачем?! Ты здоровый мужик без отклонений! Зачем такое надо было делать?!

— Алина настояла на моих отношениях с Оксаной, но предупредила, что если она забеременеет, то заставит меня на ней жениться. Я испугался, что Оксанка подставить может, и подстраховался так. Для меня развод с Алиной неприемлем. А современные девушки и после минета могут придумать, как забеременеть.

— Логично, но всё равно дурь несусветная. Ладно, тогда другой вопрос: на банк спермы согласишься и примешь чужого ребёнка как своего?

— Я! Я не соглашусь! Я! Мне не нужен ребёнок от неизвестно какого мужика! Я лучше сдохну! Поняли?! Не будет у меня детей от тех, кто за деньги согласен оплодотворить всех желающих! Хоть в какую клинику запихивай! Я заставлю их меня убить! Ну или в овощ они меня превратят!

Я вскочила и, схватив бронзовый настольный светильник, выдернула шнур и швырнула в окно, сделав вид, что собираюсь его разбить и вылезти.

Коротко звякнув о стекло, светильник свалился вниз с глухим ударом. Я сделала вид, что удивлена эффектом и в растерянности рассматриваю окно, потом подошла подергала ручку, пытаясь открыть, но не смогла.

— Не, с фарфором было более зрелищно. Говорю же, готовиться надо было лучше. Продумать нюансы, реквизит. А так не впечатляет абсолютно, – проговорил Золотце.

— Здесь пуленепробиваемые бронированные стёкла, Алин. И замки на ручках. Всё заперто. Сам проверял, – проговорил босс, не приближаясь ко мне и не дав это сделать Димке, которого сразу, как только я схватила светильник, снова крепко взял за плечо.

— Алиночка, – просительно проговорил Димка, – радость моя, давай спокойно поговорим. Пожалуйста. Я понимаю, что ты не хочешь никакого чужого ребёнка. Это логично. Но может ты согласишься, что, например, Виктор Владимирович его отцом будет. Этого никто не узнает. Я всем буду говорить, что ребёнок мой. Никто кроме тебя не знает, что я операцию сделал. Та же Оксана не знает. Я сказал бы ей, лишь если бы она забеременела. Виктор Владимирович, ведь Вы можете согласиться так помочь Алине, или это тоже не вариант?

— Вариант, и достаточно неплохой вариант. Я не откажусь, особенно если потом в крёстные позовёте, – согласно проговорил босс. – Главное, чтобы она истерить прекратила.