Книга Тетрадь в косую линейку, страница 168 – Марина Колесова

— Красиво съехала. Ладно. Не вопрос, – проговорил Вадик и замолчал.

В больнице меня встречали, и тут же провели к реанимации.

Там меня ждал босс и сразу провёл внутрь. Анна Яковлевна лежала опутанная всякими проводами, трубками и старательно играла роль умирающего «лебедя». Для полноты картины лишь музыки Сен-Санса не хватало.

Вы можете упрекнуть меня, что я не испытывала жалости к умирающей старушке, на что могу возразить, умирать она и не собиралась, да и Вселенная её к этому не подталкивала, Анна Яковлевна психосамотически старалась создать такое состояние, в котором её пожалеют и сделают всё, как она хочет.

Я подошла к ней ближе, тихо проговорила:

— Здравствуйте, Анна Яковлевна, Вы хотели меня видеть.

— Алина, прости меня, пожалуйста. Христом Богом прошу, прости, не знала я, что Игорь не твой ребёнок. Прости меня. Вон кольцо лежит. Возьми, надень. И не держи зла.

— Зла я не держу, Анна Яковлевна. И прощать мне Вас не за что. Каждый по себе судит. И за Ваши поступки Вам ответ не передо мной, а перед Богом держать. Перед ним и кайтесь. И что годной себя на роль судьи возомнили, и за свои собственные прегрешения тоже. А передо мной каяться не надо, для меня Ваше мнение незначимо абсолютно. Я Вас лишь о том, чтобы сына своего благословения не лишали попросила, но и на этом не настаиваю, это Вам самой решать. А вот кольцо не возьму, там такие Ваши пожелания на нём закрепились, что на руку его надеть это вообще головы не иметь. Хотите, сами носите, и их на собственной судьбе испытывайте, а не хотите в храм какой-нибудь к иконе пожертвуйте, вдруг отмолятся.

— Ты что же на меня такое наговариваешь? Как ты можешь такие гадости человеку при смерти говорить?! Да чтобы язык у тебя отсох! Бог, он всё видит! Помяни моё слово, отплатит он тебе за всё твоё зло! Ох, отплатит! Я у тебя прощения попросила, а ты мне в ответ гадость такую! Вернётся всё к тебе, ой помяни моё слово, вернётся!

— Всё ко всем возвращается, Анна Яковлевна. Согласна. И Бог всё видит. И каждому перед ним свой ответ держать. Это всё, что сказать хотели? Мне уйти можно? Или что-нибудь ещё выслушать надо?

— Витенька, это что же она мне говорит такое? Как ты вообще допускаешь такое, Витенька?! У тебя мама при смерти, а ты позволяешь ей такое мне говорить! – Анна Яковлевна решила сменить тактику.

— Всё, мам. Никто ничего тебе больше не скажет. Лежи, отдыхай, – ледяным тоном проговорил босс и вывел меня из реанимации.

В коридоре я ожидала потока упреков, но вместо них, босс, обхватив меня за плечи, тихо с явной благодарностью, выдохнул в ухо:

— Прости, что заставил всё это выслушать, но то, что сейчас увидел, мне было очень нужно.

— Тебе для сведения, умрёт нескоро, года два-три минимум поживёт, но на психосоматике может устроить себе инсульт и частичную парализацию. Будь готов иметь в доме инвалида, если сейчас же не вернёшься к ней и срочно не выльешь на меня ведро помоев. Тогда она успокоится. Кстати, кольцо не заставляй надевать, там действительно негатива море, и не продавай, весь к тебе с деньгами вернётся. Лучше всего пожертвуй, но не кому-то, а как я уже сказала, в храм к иконе, чтобы никто не носил.

— Можешь минут пять подождать здесь, а потом вместе со мной домой вернуться, или хочешь, чтобы Вадик немедленно домой отвёз?