Книга Тетрадь в косую линейку, страница 166 – Марина Колесова

Потом повернулся ко мне и хрипло проговорил:

— Хозяйка, ты вправе уйти, но если уйдёшь такая, меня прикончат, так и знай.

— Это называется шантаж, – проговорила я.

— Это называется правда, – откликнулся Золотце.

— Хорошо, я вернусь в это тело, но ты на глаза ни мне, ни ему, – я указала на босса, – без моей просьбы не показываешься.

— Договорились, – проговорил Золотце и растаял на глазах.

А я повернулась к старику:

— Поможешь, Василий Никифорович?

— Легко. Руку дай.

Я протянула ему руку и меня толчком вбросило сначала в темноту, а потом в собственное тело. Я судорожно вздохнула и, поморгав, широко открыла глаза, после чего, обращаясь к старику проговорила:

— Спасибо.

Пояснений, что случилось, от меня не удалось добиться никому. Хотя, конечно, и старик, и босс пытались меня разговорить. Но я сидела на краю кровати и насуплено молчала. Наконец им обоим это надоело.

— Вот что, Кузьмич, – проговорил старик, – я сделал всё что мог. Она жива и здорова. Ничем больше помочь не могу. Поэтому забирай её, и поезжайте. Алин, надумаешь поговорить или попросить о чём-то, телефон знаешь.

Я пробормотала: «Спасибо, Василий Никифорович», и мы уехали.

— Тебя куда? – спросил босс.

Я сказала, что домой, и он отвёз.

Как только мы приехали, на меня с расспросами накинулся Димка, ему вторил скакавший рядом Игорёк. Я молчала. Вылезла из машины и молча стояла, в ожидании, когда им надоест ко мне приставать.

— Виктор Владимирович, что с ней? Где она вообще была? – поняв, что от меня добиться ответа нереально, муж повернулся к боссу.

— В деревню уехала, вдоль речки гуляла. Захотела побыть одна. Устала, наверное. Ты не трогай её, Дим. Пусть отдохнёт. И скажи ей, что ближайшие два дня она выходная. Пусть отдыхает, гуляет, расслабляется. Главное не нагружайте её ничем. Хорошо? И Игорю не давай ей досаждать. Ей необходим отдых.

— Вам не кажется, что странно она как-то себя ведёт?

— Дмитрий, у неё стресс. Не трогай её, – голос босса заледенел.

— Я понял. Лишь подумал, может, врача ей какого-нибудь пригласить?

— Пока не надо. Если ближайшие дни лучше не станет, буду думать, – проговорил босс и ушёл.

Я прошла в свои комнаты и, не раздеваясь, прям как была в измазанных джинсах, и достаточно грязной футболке легла на кровать.

Димка, отправив Игорька под надзор Оксаны, вошёл следом, сел на край моей кровати. Потом негромко спросил:

— Может хочешь ванну принять? Я всё подготовлю. Потом на руках отнесу, если захочешь.

— Ванну? – задумчиво переспросила я.

— Да, Алиночка. Тёплую ванну с водой, много воды с пеной или ароматными маслами какими-нибудь, и ты в неё ляжешь. Хочешь? Можно джакузи включить. Это пузырьки такие. Хочешь пузырьки?

Мне начало казаться, что он готов начать объяснять и что такое вода, и что такое пузырьки, и вообще на пальцах объясняться, поэтому мрачно проронила:

— Дим, я не свихнулась, и о чём ты говоришь, понимаю.

Он с явным облегчением выдохнул и продолжил:

— Так как насчёт ванны?

— Никак. Не хочу.

— А что хочешь? Покушать что-нибудь? Ты что-то сегодня ела?

— Дим, не уподобляйся моей маме.

— Алин, кушать надо. Я знаю, что когда ты нервничаешь, ты не ешь. А это неправильно. Давай я помогу тебе переодеться, потом одеялком укутаю. Потом что-нибудь вкусное принесу. Могу шоколадку, булочку или сок, или чай горячий. С лимончиком такой, корицей и гвоздикой. Ты ведь такой любишь. Давай, подумай, что хочется.