Книга Тетрадь в косую линейку, страница 142 – Марина Колесова

Вот если бы он не сказал, что ценил до этого девственность, я бы не поверила ему, и вряд ли бы смогла снять эту стену, что установила между нами. Но он был честен. Предельно честен. И это меня подкупило.

— Ты не представляешь, как мне паршиво внутри, – тихо выдохнула я.

Вместо ответа он взял мои руки и начал их нежно целовать. Как он почувствовал, что любой другой поцелуй я трактую, как подтверждение моей доступности, и это будет поводом вновь закрыться, я не знаю, но почувствовал как-то. Видно действительно интуиция работала у него идеально.

Через некоторое время я тихо спросила:

— Зачем ты так со Светой?

— Машину она хочет новую, а денег нет. Некоторое время назад пришла просить типа в долг. Я сказал, что если поможет в одном деле, получит всю сумму в качестве премии. Она согласилась.

— Она была твоей любовницей?

— Нет, конечно. У неё ребёнок, – начал он и тут же осёкся.

— Я поняла. Твои любовницы должны быть чисты и невинны, – поморщилась я.

— Если честно, то ты права, для моих любовниц, девственность была обязательным условием, а вот с моральной чистотой всё было сложнее, мне предлагали познакомиться с теми, кто обращался в определённые структуры, намереваясь начать торговать своим телом. Я заключал что-то вроде контракта на моих условиях с теми, кто нравился, если они соглашались, конечно. Но отказа не встретил ни разу, если честно. Как-то так.

— Круто, босс. А потом, что с ними было?

— Если все мои условия выполнялись, то когда мне надоедало, она получала квартиру и небольшой стартовый капитал. Дальше её судьба меня не интересовала. Могла пойти учиться, могла найти работу, могла вернуться к тем, от кого её забрал. Выбор был за ней.

— А если условия не выполнялись?

— Вот тут она без вариантов возвращалась в ту структуру, откуда попала ко мне.

— Такое было?

— Да, пару раз.

— Ты жёсткий диктатор и ещё циник.

— Что есть, то есть.

— Скажи, тебя не напрягало, что ты их покупаешь?

— Наоборот. Никаких обязательств. За полчаса-час предупредил, что подъеду, и тебя встречает милая красотка, готовая исполнить любую прихоть. Поди плохо? А когда надоело, поменял.

— И какие были прихоти?

— Разные, Алин. Мне нравилось экспериментировать, но без садизма. Они знали, что отказ чреват расторжением контракта, поэтому не отказывали, но это издержки их профессии.

— Какой был самый необычный эксперимент?

— Самый необычный? – переспросил задумчиво он. – Не знаю. Не особо они и необычными были. Мог вибратор заставить использовать, чтобы сама сильно возбудилась, пока минет делает. Мог наручниками пристегнуть во время секса. Или велеть одежду какую-нибудь сексуальную надеть. Не особо необычно вроде, но ощущения более разнообразные. Позы опять же разные, Камасутра в помощь. Ой, вспомнил, самое необычное было, что одна из них умела танцевать танец живота.

Я образно представила картинку, когда он сидит и задумчиво курит в кресле, а красавица, одетая в восточный костюм, изгибается перед ним в танце, качая бёдрами и играя мышцами живота.

— И обладая такими талантами, она ещё и девственна при этом была? – не смогла я сдержать ироничной усмешки. – Босс, тебя должно быть развели, сделав девочке гименопластику.

— Нет, Алин. В этот бизнес такие люди играют, что там так не рискуют. И потом их всех мой доктор осматривал до того, анализы делал. Там всё по-честному. Просто, если девочка более выгодный контракт заключить хочет, ей дают возможность чему-то дополнительно научиться. Эта захотела освоить танцы. Было прикольно. Ну и контракт был дороже соответственно и с ней, и с фирмой.