Книга Тетрадь в косую линейку, страница 130 – Марина Колесова

Ещё даже не отрыв щеколду двери, босс скомандовал собаке:

— Джесси, умри.

Собака тут же повалилась на спину и, задрав все четыре лапы кверху, прикрыла глаза.

— Очень страшно? Можно дверь открыть? – придерживая меня за талию спросил босс.

— Пока совсем не страшно. Открывай, – разрешила я.

— Прекрасно. Открываю, – он отодвинул щеколду и открыл дверь.

Собака приоткрыла один глаз и радостно забила по земле хвостом.

— Умри, Джесси, умри, – цыкнул на неё бос, и она вновь замерла в недвижимости.

Мы вошли внутрь. Дверь босс закрывать не стал, и она осталась открытой. Внутри вольер впечатлил меня ещё больше чем снаружи. С большим тёплым домиком, в котором при желании могли поместиться мы вдвоём с боссом. Ещё был навес и даже личный бассейн, не очень большой конечно, метра два на четыре, но бассейн же. Везде валялись игрушки, большие погрызенные палки, кости, мячики, сбоку была подвешена резиновая камера.

Пока я разглядывала собачьи владения, босс наклонился и начал чесать собаке живот. Та радостно забила хвостом.

— Умри, Джесси! – вновь повторил он приказ, и собака замерла, немного поскуливая от радостного возбуждения.

— Это мальчишки её этой команде научили. Им прикольным казалось, что она падает и так валится на спину. Я думал, на редкость бестолковая команда, а смотри-ка, как пригодилась. Давай, погладь её. Или опять зажаренную тушку видишь?

— Нет, не вижу, – помотала я головой, присаживаясь рядом с ним на корточки и осторожно касаясь шерсти собаки.

— Вот и хорошо. Зачем нам зажаренные собаки? Мы же не корейцы там какие-нибудь, чтобы собак есть. Мы их не едим. Они нам живыми нравятся. Правда, Джессинька? – услышав свою кличку, собака скосила на нас взгляд и опять замолотила хвостом, однако осталась лежать в прежней позе, а босс тем временем продолжил разглагольствования: – Живые собачки ведь лучше? Точно лучше. Только не двигайся, не двигайся, моя хорошая, не пугай нашу гостью. Ты и так её уже напугала. Что говоришь? Не хотела? А нечего было нестись навстречу, как сумасшедшей. Надо было вежливо подойти, ручку обнюхать, реверанс сделать. Мол, здрасьте, очень рада Вас видеть. А ты понеслась обниматься сразу. Никакого такта у тебя, вертихвостка мохнатая. Извиняешься? А как ты извиняешься, вертихвостка? Ну-ка извинись перед нашей гостьей.

После этих слов собака, не вставая, немного изогнулась и ухитрилась лизнуть мою руку.

Вскрикнув, я отдернула её.

И босс тут же гаркнул: – Замри, Джесси!

И собака испуганно застыла в недвижимости.

— Страшно? – босс посмотрел на меня.

— От неожиданности. Нет, не страшно.

— Отмереть ей можно?

Я кивнула.

— Джесси, умничка, отомри. Хорошая моя девочка. Только не вставай. Лежи так, лежи. Ты умничка.

Я впервые видела, чтобы с собакой так разговаривали. Нет, я конечно тоже частенько с котом разговариваю, но это кот, а тут собака. Оказалось, с собаками можно разговаривать не хуже.

Потом с моего разрешения босс разрешил ей перевернуться. И я гладила лежащую собаку по спине, а потом за ушами.

Затем по команде она села. Когда я немного попривыкла, босс велел ей встать и мы походили по кругу. В какой-то момент Джесси, повернувшись, вновь лизнула мне руку, и я сумела не отдернуть её.

Действительно, более добродушную собаку было трудно себе вообразить. И постепенно образ мохнатой вертихвостки, как ласково её называл босс, начал вытеснять у меня из восприятия тот ужасный образ, который я столь долго хранила в своей памяти.