Книга Сердце ведьмы, страница 208 – Марина Колесова

— Это значит, что не станете вы домогаться замужней женщины и невинную деву без замужества совращать тоже не станете. Вот что это значит.

— Ну это легко… А вот если огня не увижу?

— Если на пожертвования не поскупитесь и молиться усердно будете, то не увидеть не сможете. Милостив Господь и помазанников своих своим благоволением не оставляет, коли праведный образ жизни ведут они.

— Что ты всё заладила про праведный образ жизни? Я не монах, чтобы его вести.

— Монастырской аскезы от вас Господь и не ждёт. А вот безгрешные помыслы узреть явно жаждет. Вы и так на краю замерли, не испытывайте Его терпение и дальше. Вряд ли оно безгранично.

— Тебе бы проповедником быть, – раздражённо проронил он.

— Было дело, вразумляла я грешников, слушали меня и толк был, особенно если палач рядом стоял. Но то дело прошлое. Теперь моё дело душу супруга моего охранить да на более праведный путь наставить. Чтобы в согласии с наставлениями Его Святейшества он жил.

— И как же Джеймс согласился на такое? – удивлённо осведомился король.

— Его Святейшество умеет делать предложения, от которых не отказываются, Ваше Величество. На то он и главный инквизитор. Поэтому у герцога не было выбора.

— Однако при этом он производит впечатление человека довольного им.

— У него нет альтернативы. Он слишком горд и самолюбив, чтобы выказать хоть какое-то недовольство навязанным ему выбором. Так что то не удивительно.

— У него убедительно получается. Уверен был, что по нраву ты ему.

— Это радует и меня, и Его Святейшество.

— Ты часто бываешь у него?

— Не реже, чем раз в месяц, – скромно опустив глаза долу, проговорила Миранда, а потом с явной иронией тихо добавила: – Мой названый отец считает, что мои регулярные исповеди идут на благо всем.

— Про наш разговор тоже исповедоваться ему будешь? – сразу напрягшись, тут же спросил король.

— Вы что-то имеете против? – она вскинула на него недоумённый взгляд.

— Я не хотел бы, чтобы ты, пользуясь случаем, напраслину возводить на меня стала.

— Я могу пообещать, что скажу ему, что обещание вы с меня взяли молчать о нашем разговоре. Только будьте в этом случае готовы, что заставит исповедоваться он вас.

— С этим как-нибудь разберусь, – досадливо усмехнулся он.

— Прекрасно. Считайте, что я вам это уже пообещала, поскольку лично меня такой расклад радует, – улыбнулась она и кивком указала на дверь: – Так я могу быть свободна?

— Да, иди, – милостиво разрешил король. – Шут тебя проводит и развлечёт до возвращения супруга. Мартин, проводи и развлеки нашу гостью, а потом передай на попечение герцога и возвращайся.

— Исполню, мой государь, – склонился перед ним шут, после чего поспешно отпер дверь и распахнул её перед Мирандой.

Склонив голову и присев в реверансе перед королём на прощание, Миранда вышла из покоев короля, краем глаза заметив, что шнура вызова охраны сбоку от двери уже нет.

* * *

Когда они вышли, охрана у дверей вытянулась, явно ожидая распоряжений шута. Тот хмуро процедил: «Тут дежурьте», и поспешил увлечь её вглубь коридоров.

Когда они отошли на значительное расстояние, Миранда с усмешкой осведомилась:

— Куда шнур дел?

На что шут расстегнул ворот своего камзола и показал край торчащего оттуда шнура, потом с усмешкой проговорил:

— Знал бы, что вы так лихо всё обставите, не стал бы отрезать, поскольку теперь придумывать что-то придётся, куда он делся.