Книга В плену королевских пристрастий, страница 55 – Марина Колесова

— А если бы была такая, как ты думала, тогда что, не хотела бы все вернуть?

— Наверное, все равно бы хотела…

— Из-за того, что страшно на костре оказаться?

— Да, – кивнула Кэти.

— А душу свою на вечную муку обречь не страшно? Это ведь пострашнее будет. Ты так не считаешь?

Кэти ничего не ответила, она стояла, испуганно съежившись, губы ее дрожали, а из глаз текли слезы.

Отец-настоятель грустно покачал головой и тихо произнес:

— Жаль, конечно, что ты этого не понимаешь… но может со временем… – потом тяжело вздохнул и продолжил: – Здесь костра можешь не бояться… здесь тебя не тронет никто. А если Алина вернется, то может и не только здесь…

— Так она не умрет?

— Надеюсь, что нет… – тихо произнес отец-настоятель.

— А за что Вы благодарили Господа?

— Он указал мне, как поступить с тобой.

— И как же?

— Пока ты останешься здесь… а потом посмотрим, как все дальше сложится. Тут многое от тебя зависеть будет. Не надо наперед загадывать.

— Меня будут искать отец и король… – тихо проговорила Кэти.

— Я знаю… они уже близко. Поэтому пойдем, я отведу тебя к привратнику, а сам пойду встречу их.

— Вы точно не отдадите им меня? – Кэти схватила его за руку и с мольбой взглянула ему в глаза.

— Ты покинешь монастырь лишь по собственной воле, и здесь тебе не угрожает ничего.

— Но Вы сказали герцогине, что спасти меня не в Вашей власти…

— Господь указал способ… Пойдем, – отец-настоятель взял ее за руку, и они вышли из часовни.

Как только они приблизились к воротам, к ним навстречу поспешил согбенный монах:

— Отче, что с нашей голубкой? Как она? Я всю ночь о ее здравии молился…

— Это хорошо, что молился… вот и дальше продолжай, – кивнул отец-настоятель и осторожным движением подтолкнул к нему Кэти. – Это дочь ее. Она просила присмотреть за ней. В сторожку свою отведи и обустрой ее там, у тебя она жить будет, да накорми еще, она больше суток не ела.

— Конечно, Отче… все сделаю… если уж Алина за нее просила… то что и говорить… как за родной приглядывать буду… А девочка надолго здесь?

— Да уж как сложится… но скоро не уедет это точно…

— Вот и славно… пусть живет… Даст Бог, может, и Алина поправится… и тоже присутствием своим порадует нас, голубка наша.

— Алину или тело ее в любом случае сейчас заберут… Гости на пороге уже. Так что, отвори ворота, выпусти меня, да запри за мной. Мне, перед тем как Алину им отдать, побеседовать с ними надо будет… Поэтому пока сам тебя не покличу, ворота не отворяй.

— Как же так, Отче? Зачем увозить ее отсюда? Ведь коли жива, то отлежаться ей надо… А коли нет, то отпеть здесь хотя бы…

— Не спорь, делай что говорю, – в тихом голосе отца-настоятеля была такая сила, что отец Стефан, не мешкая, отпер ворота, и выпустил его.

— Эх… что ж это делается? – горестно вздохнул он, вновь накладывая запор на ворота, – Что ж за беда-то такая приключилась с тобой, голубка моя, что он даже не словечка не молвит о тебе, и собирается отдавать тебя, то ли живую, то ли мертвую и без причастия и без отпевания?

Потом повернулся к Кэти: – Пойдем, деточка, покормлю тебя… У нас тут конечно изысков нет никаких, но голодная не останешься.

— А я могу попрощаться? Или хотя бы.... хотя бы посмотреть… посмотреть… как… – Кэти всхлипнула, – как ее забирать будут? Я ведь больше не увижу ее, да? – из ее глаз хлынули слезы.