Онлайн книга «В плену королевских пристрастий»
|
— Белла, ты говорила ей, что во всех монастырях и сорокоусты и заупокойные службы о герцоге заказаны? — Каждый день твержу… только будто не слышит она меня… Не могу же я насильно ее из церкви уводить? Может, поговорите Вы с ней? — Да я каждый мой приезд с ней разговариваю на эту тему, Белла. Ты ведь знаешь… Иногда мне кажется, что она решила голодом уморить себя, лишь бы замуж за меня не идти. — Ну это Вы зря, Ваше Величество… она вовсе не из-за этого. Она лишь переживает очень, что как супруга герцога не в должной мере траур соблюдает и недостаточно молится о нем. — О, Господи, кто ж тогда достаточно? Все! Терпение мое лопнуло. Не хочет понимать по-хорошему, придется заставлять, – король тяжело вздохнул. – Где она, Белла? — В церкви. Где ж еще? – Изабелла невесело усмехнулась. – Она и не выходит из нее почти. Король прошел к небольшой замковой церкви и вошел внутрь. Алина стояла на коленях перед большим распятьем и вполголоса молилась. Король подошел к ней и, положив руку ей на плечо, тихо прошептал: – Если Алекс сейчас видит тебя, он наверняка в отчаянии… Я уверен в том, что даже если это единственный способ отмолить его душу перед Богом, в чем я очень сильно сомневаюсь, так как о нем молятся во всех монастырях, даже в этом случае он будь на то его воля, не позволил бы тебе так изводить себя. Ты что решила следом за ним в могилу сойти, чтоб только волю его последнюю не исполнить? — Артур, что Вы такое говорите? Как ты можете говорить такое? – Алина обернулась и с укором посмотрела на короля. — Я говорю правду. Алекс был бы в бешенстве, если б видел, что ты творишь, причем мотивируя это тем, что исполняешь свой долг перед ним. На тебя смотреть теперь и то тошно. От тебя лишь глаза остались… Ну как ты можешь так издеваться над ним и мной? За что ты так с нами? — Артур! Я исполняю свой долг. — Вот, вот… я о том и говорю. Красивая фраза, за которой стоит стремление выглядеть ревностной христианкой, исполнившей до конца свой долг и наплевательское отношение к тому, чем это исполнение оплачивается. А оплачивается оно, между прочим, его осознанием, что исполнение твоего долга перед ним ведет тебя к могиле, и моим отчаянием, что я вижу это и тоже ничего не могу предпринять. Потому что ты научилась говорить красивые слова, за которыми истинного положения вещей абсолютно не видно. — Артур как Вы можете говорить мне это? Вы хотите, чтобы я что: не молилась о нем, и вообще сделала вид, что ничего не произошло, и меня не трогает его смерть? — Нет, я хочу, чтоб ты соблюдала меру. Понимаешь? Во всем мера нужна. Ты же не идиотка, которая расшибает лоб, узнав, что надо молиться Богу. Нет. Поэтому побереги свой лоб и кончай так изводить себя. Молись о нем, никто не запрещает, но так, чтоб ты спала не меньше восьми часов в сутки и трижды в день ела. Причем полноценно. Хватит! Слышишь, Алина? Хватит! Я устал просить тебя об этом из раза в раз. Еще раз узнаю, что не ела ты или не спала, я найду способ заставить тебя сильно пожалеть о том. И сейчас я очень тебя прошу: не заставляй меня его искать. — Артур… — Что, Артур? Я в чем-то не прав? Скажи в чем. — Вы используете власть… — А у меня нет другого выхода. Смиренно и дальше смотреть, как ты медленно, но верно сводишь себя в могилу, я больше не могу и не буду. Поэтому предупреждаю: не остановишься сама, я заставлю других остановить тебя. Поняла? |