Книга В плену королевских пристрастий, страница 331 – Марина Колесова

— Нет, Алина. Я хочу знать это сейчас! – жестко произнес король, и взяв за плечи герцогиню, развернул ее лицом к себе: – Что он еще хотел? Говори!

Губы Алины дрогнули, и по щекам потекли слезы, с которыми она попыталась справиться, но безрезультатно. Она посмотрела ему прямо в глаза и едва слышно прошептала: – Его титул передать нашему с ним сыну, а его опекуншей сделать графиню Изабеллу Норес, и чтобы я… – она нервно сглотнула, – чтобы я на сорок первый день вновь вышла замуж.

— Алина, он сказал за кого?

— Да, – едва слышно подтвердила она.

— За кого?

— За Вас, Ваше Величество.

— Все так и будет, Алина. Будет так, как он хотел. Похороны будут здесь, я все проконтролирую, а потом будет сорок дней траура, я объявлю его повсеместно, а после этого наша свадьба. Не волнуйся ни о чем и ничего не бери в голову… я обо всем позабочусь. А сейчас иди к себе, переоденься и успокойся. Белла поможет тебе.

Он обернулся к Изабелле: – Помоги, герцогине.

Изабелла и герцогиня прошли в ее апартаменты. Там герцогиня подошла к окну и замерла у него, схватившись рукой за край рамы.

— Ваша Светлость, может быть, Вы согласитесь помыться после дороги? А уж после Вам траурное платье подготовят, – несмело осведомилась Изабелла.

— Изабелла, извини, что не позвала тебя с ним проститься… но он видеть никого вообще не хотел… – ничего не отвечая на ее вопрос, тихо проговорила герцогиня.

Изабелла судорожно прижала руки к щекам, борясь с подступающими слезами, и срывающимся голосом проговорила: – Ваша Светлость, что Вы… Вам не за что извиняться… я все понимаю… к тому же король… он запретил… заранее запретил даже думать мне о том… я обещала, что не посмею… не посмею никаких чувств проявлять… так что… я в любом случае не могла бы… и даже теперь не посмею… не волнуйтесь, я буду держать себя в дозволенных рамках, никто ничего не заподозрит.

— Сегодня ночью, в церкви, я дам тебе возможность его оплакать. Я знаю, что ты очень его любила и необходимо тебе то… Я помолюсь рядом с ним там, а ты в это время простишься с ним так, как сама захочешь, – герцогиня обернулась к ней: – Тебя ведь не будет смущать мое присутствие?

— Ваша Светлость, Вы так добры… не заслужила я того… – Изабелла подошла к ней, опустилась перед ней на колени и, взяв ее руку, прижала к губам. – Благодарю Вас.

— Прекрати, встань сейчас же! За что ты меня благодаришь?

— Вы должны были ненавидеть меня… а Вы защищали… и тогда… и сейчас не гневаетесь… хоть и стали моим прямым сюзереном.

— Да за что же мне тебя ненавидеть? За то что ты без памяти влюбилась в герцога, спасшего тебя от незавидной участи, и выполняла все его прихоти? Или за то, что ухаживала за мной и моим ребенком и старалась все делать для него и меня? За что я тебя должна ненавидеть, сестренка? Давай, поднимайся и больше не надо передо мной на колени падать, не люблю я это.

— Как Вы назвали меня, Ваша Светлость? – Изабелла поднялась и недоуменно взглянула на герцогиню.

— Сестрой, – грустно улыбнувшись, повторила та.

— Вы имеете в виду во Христе? – непонимающе уточнила она.

— Неужели ты не поняла? Я думала, ты поняла еще тогда, раз не спрашиваешь… Ты моя сводная сестра.

— Это как?

— Твоим отцом без сомнения был не виконт Обрес, а мой отец… это была очень трагичная история… – герцогиня покачала головой. – Сейчас конечно не время для историй, но будет лучше, если между нами будет все предельно ясно… Для нас обеих будет лучше… Так вот. Мой отец был очень жестким, если не сказать жестоким человеком, царство ему небесное. Прости меня, Господи, что не тем отца поминаю, и даруй ему в царствии твоем упокоения и прости ему все его прегрешения вольные или невольные, – герцогиня перекрестилась и, тяжело вздохнув, продолжила: – Он очень любил мою мать… но она умерла родами, и отец сильно затосковал… его не радовало ничего, он забросил все дела, и у него осталось лишь одно увлечение. Он коллекционировал старинное оружие. Однажды он узнал, что у виконта Обреса, есть меч его прадеда и захотел его выкупить. Сначала он попытался это сделать через посредников, но виконт отказал им. Тогда он попробовал действовать через герцога Тревора, но так как тот не поддерживал с моим отцом дружеских отношений, отказался заставлять своего вассала расставаться с реликвией. Поэтому пришлось моему отцу зазывать виконта в гости, надеясь при личной встрече склонить его продать меч. Для виконта был устроен праздничный ужин с танцовщицами во время которого, исходя из рассказов слуг, а все это, как ты понимаешь, я знаю лишь исходя из их рассказов, так как мне тогда еще и года не было, выпито было немало и виконтом, и герцогом. Так вот, несмотря на это, виконт с реликвией никак расставаться не хотел. Тогда герцог оставил его на ночь, в надежде, что утром он продолжит его уговаривать и сумеет найти способ заставить его продать ему реликвию. Ночью он, стремясь задобрить виконта, велел привести к нему очень понравившуюся тому танцовщицу. Однако виконт перебрал настолько, что вышел подышать свежим воздухом на балкон своей спальни, там прилег на кушетку и уснул. Танцовщице, которую привели к нему в спальню, было велено ублажить виконта. Она знала, как герцог обходиться с теми, кто не исполняет его приказы, поэтому, не обнаружив виконта в спальне, очень сильно испугалась. Она тут же вышла и, найдя дворецкого, спросила, что ей делать. А тот не нашел ничего лучше, как посоветовать ей: пойти к герцогу и доложить, что она не может найти виконта, и у самого герцога узнать, что ей делать дальше. Я думаю, что, обмирая от страха, так как герцога все очень боялись, она пошла к нему и разбудила его. К несчастью волосы твоей матери были похожи на волосы моей, да видно и фигуры были схожи. Одним словом в темноте пьяный герцог принял твою мать за свою покойную жену, и всю ночь ласкал ее, чему она, конечно же, не посмела противиться. Утром весь замок был разбужен жуткими криками. Орал разгневанный герцог, обнаружив, что ночь провел совсем не с той, с кем думал. Кричала твоя мать, потому что герцог, говорят, избил ее так, что она даже подняться не могла. Он, наверное, убил бы ее, потому что из слуг никто вмешаться никогда бы не посмел, но проснувшийся виконт, узнав в чем дело, остановил его, пообещав отдать меч своего прадеда, если герцог тут же отдаст ему за него твою мать. В итоге мой отец получил меч, а виконт увез едва живую танцовщицу.