Книга В плену королевских пристрастий, страница 322 – Марина Колесова

— А что еще тебе сказал?

— Мне? Да ничего… – Калеб недоуменно пожал плечами. – А что он мне еще должен был сказать?

— Ты не возражай, ты подробно госпоже рассказывай, – сказала стоящая рядом с ним мать.

— Так он совсем мало говорил… несколько слов скажет и молчит долго… Вот когда уходил я, сказал: "Иди с Богом и бери все на здоровье, а матери скажи, что ближе к вечеру к вам приду".

— Это он про мясо, что дал тебе? Как же ты смог до дома его сам дотащить? Наверное, тяжело было и к тому же идти далеко? – осторожно спросила Изабелла пытаясь хоть приблизительно узнать расстояние.

— Так я лишь от опушки нес все… она меня почти до опушки проводила.

— Кто "она"? – почти одновременно спросили Изабелла и мать Калеба.

— Ну она, монашка эта или странница… ну с ним которая… не знаю я как назвать ее. Он никак ее не звал.

— С ним женщина была? – Изабелла подхватила рукой подбородок Калеба и приподняла его голову: – Какая?

— Обычная… – Калеб недоуменно наморщил лоб. – Какая еще может быть женщина?

— Опиши ее, – нетерпеливо потребовала Изабелла.

— Как это? – удивился Калеб. – Я это… писать не умею.

— Ты скажи, сынок, просто скажи: молодая она или старая, как выглядела и в чем одета была, – вновь вступила в разговор его мать.

— Одета в такое длинное холщовое платье, с веревкой такой вместо пояса и длинными рукавами такими, что даже рук не видать, босая. Я следы на песке видел… Ну и в платке по самые глаза, так что и не разобрал, молодая она или старая…

— Она ходила? – Изабелла отпустила голову Калеба и замерла ожидая ответа.

— А как еще? Или Вы думаете, что может, летала она? – недоуменно пожал плечами Калеб, и тут же схлопотал от матери звонкую затрещину.

— А ну не дерзи! Рассказывай, что просят.

— Ходила она, конечно же, ходила… и когда теленка ушла резать, и когда принесла его мясо и когда провожала… все время ходила, – Калеб зашмыгал носом и испуганно посмотрел на мать.

— Она резала теленка? – недоверчиво переспросила Изабелла.

— Ну да… старец спросил ее, голодать она нас оставит или прирежет для нас теленка своего, ну она поманила теленка и ушла, а потом вернулась уже с мясом и шкуркой… а потом старец сказал ей, чтоб она меня проводила, и она пошла провожать меня.

— Она разговаривала с тобой?

— Да нет… Лишь на опушке, когда мясо отдала, перекрестила меня и прошептала тихо так совсем: "Спаси тебя Господь". И все.

— Сможешь показать, где полянку нашел, на которой старца увидел? – спросила Изабелла.

— Я постараюсь… Вроде помню я дорогу…

— Постарайся, Калеб, не угодишь госпоже – накажу, – строго напутствовала его мать.

— Я постараюсь угодить, мам, – испуганно кивнул Калеб и обернулся к Изабелле, – Пойдемте, госпожа.

Несколько часов Изабелла и Виктор в сопровождении Калеба блуждали по лесу.

— Вот тут вроде, – шептал Калеб озираясь по сторонам, – отсюда я свернул и тут овражек такой был с ручейком…

Однако овражка не было видно, и Калеб вел их дальше, приговаривая: – Значит, не здесь видать, а дальше.

Но и дальше овражек им на пути не встречался.

— Может, немного левее я шел… – Калеб шел левее, потом правее, но овражка найти никак не мог.

Когда стало совсем смеркаться, уставший и обессиленный Калеб сел на землю и громко заплакал, размазывая грязными кулачками по лицу слезы: