Книга В плену королевских пристрастий, страница 316 – Марина Колесова

— Не знаю… – пожал плечами тот, – но на то он и святой, чтоб знать то, что мы не знаем, и уметь то, что мы не умеем.

— Ты думаешь, он сумеет заставить ее захотеть вернуться к жизни, и потом поможет ей? – с надеждой в голосе спросила Изабелла.

— Если считать, что он святой праведник, то можно надеяться на это…

— Дай-то Бог, чтоб все было так, как ты говоришь… Ведь Алекс, – она испуганно прижала ладонь ко рту, – герцог, я хотела сказать, не переживет, если с ней что-то случится… и нам того не простит…

— Это само собой разумеется, Ваша милость, – согласно кивнул Виктор.

— А нам что теперь делать? Тут дожидаться, когда старец вернет ее, или в замок возвращаться?

— Здесь, конечно, Ваша милость. Иначе как мы узнаем, что старец вернуть ее решил? Если герцог узнает, что герцогиня пропала, он не будет ждать ее возвращения… Казнит всех нас.

— А как мы узнаем, что старец решил вернуть герцогиню?

— А мы каждый день на ту полянку, где Вы были, приезжать будем, и будем надеяться, что увидим ее там однажды.

— Что ж… – поднимаясь с земли, произнесла графиня. – Поедем, искать постоялый двор для ночлега. Пусть все считают, что ты меня сопровождаешь, а я пытаюсь найти старца…

— Хорошо, Ваша милость, как скажете, – Виктор поднялся и почтенно склонился перед ней.

Старец с Алиной на руках вышел на большую, поляну и зашел под небольшой навес на ее краю, где лежал маленький больной теленок.

— Помирать можешь тут. Мешать никто не будет, – усмехнулся старик и скорее бросил, чем положил Алину навзничь рядом с теленком, после чего ушел.

Алина, чуть повернув голову набок, прикрыла глаза и стала про себя молиться, благодаря Бога за те испытания, которые он ниспослал ей перед смертью. Из отрешенного молитвенного состояния ее вывело то, что чей-то шершавый язык вылизывал ей лицо. Она открыла глаза и поняла, что лижет ее лежащий рядом, больной теленок, облепленный грязью и мухами. В его больших влажных глазах было столько печали, тоски и какой-то обреченности, что Алине стало неимоверно жаль его.

— Бедненький, – едва слышно выдохнула она, – как же тебе плохо, наверное…

Она с трудом пошевелилась и, дотянувшись рукой до теленка, постаралась притронуться и погладить его. Затем попыталась оторвать край платья, чтобы накрыть им теленка, но прочная дорогая материя никак не хотела рваться. Глубоко вздохнув, Алина неимоверными усилиями дотянулась до своей нижней юбки и сильно дернула. Затрещав, та разорвалась, и в ее руках оказался большой кусок кружевного шелкового подола. Она обтерла им теленка и прикрыла его, защищая от назойливых насекомых. Теленок чуть приподнял голову и, как ей показалось, с благодарностью посмотрел на нее, а потом несколько раз облизал свой сухой нос.

— Ну конечно… Ты еще и пить хочешь… – догадалась Алина, и про себя взмолилась: – Господи, не дай погибнуть этому созданию, тобой сотворенному, позволь мне напоить его…

После чего она, опершись на руки, приподнялась и огляделась. Недалеко от навеса, ближе к центру полянки, стояла большая лохань с водой. Решив подтащить к ней теленка, чтобы напоить его, Алина, ухватившись за теленка, потянула его к себе. Несмотря на то, что теленок был маленький, Алине он показался неимоверно тяжелым. Каждое движение ей давалось с большим трудом, но она не отказалась от задуманного. Упрямо отползая в сторону от навеса и таща за собой за собой теленка, она медленно продвигалась все ближе и ближе к лохани с водой. Подтянув теленка к самой лохани, она в изнеможении распласталась на земле и несколько мгновений лежала не в силах даже пошевелиться. Но, почувствовав как сухой нос теленка ткнулся ей в руки, собралась с силами, присела возле лохани, окунула руки в воду и, набрав в пригоршню воды, поднесла к самой мордочке теленка. Тот тут же стал пить. Потом Алина дала ему еще и еще, а затем, смочив водой шелковый подол, которым накрывала теленка, обтерла его всего. Из глаз теленка исчезло выражение обреченности и тоски, и он, весело покрутив головой, уставился взглядом на кустик сочной травы на краю полянки.