Книга В плену королевских пристрастий, страница 187 – Марина Колесова

— Конечно. Что ты хочешь?

— А можно мне еще кусок хлеба с мясом попросить… – она еще ниже склонила голову.

— Ну, конечно, – Римма улыбнулась.

Будь на месте Алины кто-то из сыновей, она бы сурово отчитала их, сказав, что есть полагается лишь за столом, где их никто не ограничивает, и не кусочничать после, но сейчас она была довольна.

— Пойдем, отрежу тебе, – она ласково взяла девочку за плечо. – Что ты напугалась так? Я только рада, что аппетит у тебя проснулся, а то ешь, как птичка.

Римма отвела девочку на кухню и отрезала ей кусок хлеба и мяса.

— Столько хватит?

— А еще можно? – девочка судорожно сглотнула и отвела взгляд.

— Да, конечно, можно, – Римма отрезала еще кусок сначала хлеба, потом мяса, – Садись, кушай, я молочка налить тебе могу.

— Нет, молока не надо, – девочка испуганно замотала головой, а потом несмело попросила: – А можно, я не буду здесь есть? Я во двор пойти хотела…

— Ну что с тобой сделаешь? Нехорошо это, конечно, но иди, раз хотела.

— Спасибо! Я так благодарна Вам, – девочка вскинула голову и лучезарно улыбнулась ей.

— До чего ты очаровательно улыбаешься, Алина, – рассмеялась Римма, – ради одной такой улыбки тебе можно разрешить что угодно.

— Я пойду, еще раз спасибо, – девочка подхватила хлеб с мясом и выскользнула за дверь.

Римма убирала продукты, потом помыла нож, и в это время на кухню вошел Грегор.

— Ах вот ты где, – ласково улыбнулся он ей, – значит, точно стоит ждать прибавления, раз тебя вечерами поесть стало тянуть.

— Да я не для себя. У девочки нашей аппетит прорезался. Впервые за все это время поесть попросила.

— Надо же. Ну и хорошо. Оттаивает, видать, – он нежно обнял жену и притянул к себе.

Римма вначале прижалась к нему, а потом вдруг резко оттолкнула, и поспешно шагнув к мусорному ведру, склонилась над ним.

— Так… – Грегор, глубоко вздохнул, наблюдая за женой, а потом, усмехнувшись, проговорил, – выходит все же, ждать следует точно…

— Угу, – согласно кивнула Римма, разгибаясь над ведром и отирая губы салфеткой, – ты извини, но это не от меня зависит.

— Я понимаю, – хмыкнул он, – хорошо еще тебя при девчонке не стошнило, пока ела она.

— А она к счастью не ела здесь, во двор пошла.

— Во двор есть пошла? – удивленно переспросил Грегор.

— Ну да… Спросила разрешения и пошла.

— С ее-то манерами, она пошла есть во двор?

— Ну да, – Римма озадаченно посмотрела на мужа. – Взяла два куска хлеба с мясом и пошла. Она же ребенок еще…

— Да она даже ест, едва касаясь тарелки… И она попросила два куска хлеба с мясом и сказала, что будет есть во дворе?

— Слушай… – задумчиво проговорила Римма, – а ведь и правда, она ни разу не сказала, что будет есть или хочет есть. Она лишь просила дать ей хлеба с мясом… и еще сказала, что тут есть не хочет, а хотела во двор пойти… Я сама додумывала фразы за нее. Не для себя она просила, точно…

— Угу, – на лице Грегора появилось мрачное выражение, – и я даже знаю для кого…

— Постой! – Римма испуганно схватила его за руку. – Прошу тебя, не торопись! Ты не запрещал девочке кормить его. Ты запретил только мне. Она лишь привыкать к нам стала. Не трогай ее… К тому же, может, и к лучшему это, может, подружатся так они, ведь она от чистого сердца… Ты даже не представляешь, как ей тяжело просить было, она каждое слово из себя выдавливала.