Книга В плену королевских пристрастий, страница 139 – Марина Колесова

— Он не ушел?

— Куда же он уйдет от такой добычи?

— Неужели сделать ничего нельзя?

— Почему нельзя? Можно. Душу от греха очистить и служению Богу ее посвятить… Тогда никакой демон не страшен.

— Она монахиней стать должна?

— Необязательно. Богу служить и не в монастыре можно, ты же знаешь. В монастыре тяжелее жить, но проще от соблазнов скрыться. А в миру наоборот. И выбор каждому предстоит сделать самостоятельно, по какому пути идти.

— Самостоятельно? – Алина усмехнулась. – Ой ли, Отче?

— Хорошо, не всегда самостоятельно. Бывает, что Господь заранее путь предначертал, а твое дело идти, и не роптать.

— А я ведь проситься остаться приехала…

— Знаю, – кивнул отец-настоятель, потом осторожным движением приподнял голову Алины и заглянул ей в глаза: – Но не приму. Как паломница, на богомолье приехавшая, пожить, сколько хочешь, можешь, а на большее даже не рассчитывай. Не твое это. Тебе другой путь указан.

— А я вот, как паломница, возьму, да и на всю жизнь здесь останусь, – Алина невесело усмехнулась.

— Не останешься, девочка моя любимая, – отец настоятель грустно улыбнулся, – тебя долг позовет. Да и приедут скоро за тобой. Сама ведь знаешь.

— Не могу я там, не могу, Отче – Алина упала перед отцом-настоятелем на колени и, уткнув голову в его руки, заплакала. – Я среди такой грязи живу, Вы и подумать про меня такое раньше не смогли бы… И самое ужасное, ведь я отчасти в ней сама виновата… Из-за того, что я самого начала в нее ступить отказалась, они окружили меня ей, и топят в этой грязи все и всех вокруг… и остановить это не могу, пыталась, но не могу… Не получилось из меня проповедницы… получается я лишь их жизни храню, а они их тратят на жизнь в грехе и распространение греха… То есть я помогаю им этот грех распространять… Вот ведь как получатся, Отче.

— А ты значит, проповедницей стать пыталась? Сама решила или подсказал кто?

— Я остановить все это хотела и не раз… А получалось еще хуже…

— Если б все так легко изменить было, девочка моя глупенькая… – отец-настоятель ласково погладил плачущую Алину по голове. – Люди самого Спасителя слушать отказывались, а ты горюешь, что тебя не послушали.

— Но ведь я помогаю им, и значит, помогаю и дальше весь этот грех множить.

— Ты что сама о чем-то спрашиваешь и ответы получаешь? Нет, девочка, Господь дает тебе лишь то, что считает нужным, поэтому не бери на себя то, что не по силам тебе. Положись во всем на Него, и пусть будет на все воля Его…

— Мне так легко с Вами, Отче… Вы лишь пару фраз сказали, а такую тяжесть с моей души сняли.

— Вот и хорошо, радость моя, поднимайся, утрись, да водички вот выпей, – он помог подняться Алине и, налив в стакан воды, протянул ей. – Господь всем по силам крест дает, так что не кручинься, девочка моя любимая, выдержишь все… Я вот, если честно сказать, не знаю что с твоей дочерью делать, это проблема для тебя посерьезней будет. По-хорошему, так оставить тебе ее здесь надо и не просто так, а на послушании, и не у кого-нибудь, а у матушки Калерии. Больше с ней никому не справиться.

— Это единственно-возможный вариант? – выпив воду и отставляя пустой стакан, спросила Алина.

— Нет, не единственный. Ты, конечно, забрать ее можешь, но намучаешься ты с ней и вряд ли справишься… как бы не потеряла ты девочку…