Книга Кружевные закаты, страница 125 – Светлана Нина

Он сказал о своем соображении Янине, и вместе они по гнусной привычке насмехались над Дмитрием в его отсутствие. Анна, разумеется, вступилась за своего любимого кузена, открыв великую истину, что ликов человеческой души множество, и необязательно проявление разной комбинации черт характера считать лицемерием… Янина недоумевала, почему ее более спокойная и, уж конечно, более одухотворенная, чем Дмитрий, сестра так благоговеет к этой пустышке в дорогом платье. И считала эти рассуждения чушью только потому, что их озвучивала Анна. Хотя сама охотно раскрывала человеческую суть с разных сторон и порой поражалась увиденному разнообразию. Янина так любила ставить свое циничное видение в приоритет, что, даже соглашаясь с не лишенными смысла доводами, все равно фыркала и приводила себя к сознанию, как это поверхностно. Но теперь единственная в семье барышня Стасова не считала это материей спорной и уж тем более предметом, над которым можно поломать голову и построить гипотезы. Николай же просто пожал плечами на доводы жены, озвучиваемые с непреложной устойчивостью, не понимая, из-за чего она так вскипела.

— Вам обоим должно быть стыдно, что вы черните человека у него за спиной.

Янина, которая была с этим согласна, фыркнула только потому, что не терпела подобного напыщенного тона и не считала, что обязана справедливо относиться к фанфарону Дмитрию. Священное негодование Анны показалось ей смешным.

— Сыграем в лото? – безнадежно спросила Янина, понимая, что ее затея заранее обречена.

— Это мещанская игра, – поморщилась Анна, привыкшая в некоторой мере одергивать замашки Янины к непохожести на остальных. Она опасалась, что это зайдет слишком далеко, и их начнут дичиться из-за сумасбродной родственницы. – Вечно ты со своими чудачествами.

Янина на это только пожала плечами, желая показать, что запросы здешней публики настолько низменны, что она отказывается даже комментировать это и держать зло.

— Не пойти ли нам всем в таком случае на прогулку? – спросил Николай, встретив одобрительное молчание.

И домочадцы, и гости сидели в удобных креслах после обеда и понятия не имели, чем занять себя до вечера. Ободрившись тем, что им дали указания, они начали подниматься, переговариваясь.

Анна, плохо перенося близость к Дмитрию его истинной жены, но скрывая раздражение заливистым смехом, прогуливалась вокруг парка со скульптурами и прудом. Янина и Николай, не мирясь с праздным времяпрепровождением, до зубов вооруженные корзинами, отправились выискивать грибы по обширным николаевским владениям.

— Спокойно, тихо… То, что нужно. Для чего людям эта столичная суета?

— Быть может, скучно наедине с собой? – ответил Николай, приподнимая палкой листву под березой и довольно улыбаясь, обнаружив гриб.

— Шопенгауэр говорил, что умные не столько ищут одиночества, сколько избегают создаваемой дураками суеты. Мне никогда не было скучно без людей. Со времен пребывания в Екатерининском институте.

— Да, да, помнится, Анна говорила мне об этом…

— Хорошо еще, что тогда бабушка по материнской линии позаботилась о моем благосостоянии и успела пристроить меня туда. Ведь в Екатерининский принимали девушек даже из небогатых и незнатных дворянских семей, хотя мы в то время были весьма обеспечены. Со второй внучкой она не успела сделать то же самое – скоропостижно скончалась, а родители не позаботились о будущем младшей дочери, считая, что она и так сделает карьеру в высшем свете благодаря природным данным. И, надо отдать должное их безрассудности, оказались правы… Мы ведь не принадлежали к истинно высшему свету, поэтому их мечты легко было переломать. Они же мечтали о шикарной жизни и пропуске обратно в среду мамы и выбрали своим орудием вашу жену.