Книга Сады Жарден, страница 22 – Сергей Пузырев

— Я бы попросила Вас впредь не рыться в моих вещах, – произнесла она как можно более серьезнее.

— Александр Блок. Талантливый поэт, – мужчина отложил книгу и развернулся к девушке лицом. – Я пришел проведать Вас, Саша. Ваше поведение вызывает у меня беспокойство. У Вас появляются новые знакомства. Я бы даже сказал непозволительные знакомства. Может быть, я ошибаюсь, и мне не стоит волноваться?

— У меня все хорошо, спасибо за беспокойство, – девушка так и стояла около дверей, не решившись пройти дальше. – Я уже объясняла Дмитрию, что я не просто безвольная марионетка, у меня есть своя голова на плечах. Я помогаю Вам ровно на столько, на сколько считаю нужным.

— Мне кажется, Вы что-то путаете. Вы помогает тогда, когда Вас об этом попросят. Вы для меня, как родная дочь. Я отношусь к Вам с заботой и…терпением. Но оно не безгранично. Скажу прямо, мне не нравиться Ваше поведение. И думаю Вашей матушке тоже. Очень необдуманно вот так расстраивать близких Вам людей. Ваш отец был мне добрым другом, и после его скоропостижной смерти, я взял опеку над вашей семьей. Не безвозмездно, конечно. Помнится, Вы обещали оказывать мне помощь в моих начинаниях. Но теперь, когда Вы хотите нарушить наше соглашение, кто знает, смогу ли я и дальше проявлять свою заботу…– его перебила вбежавшая в гримерку девушка, которая при этом дверью ушибла Сашу.

— Сашка!…Простите. Александра, тебе пора на сцену.

В гримерке повисла тишина, которую нарушил Владимир Ильич:

— Надеюсь, мы друг друга поняли. А теперь я Вас оставлю. Вам пора на сцену, ну, а мне домой. Можете не провожать, я выйду через черный вход. Что обо мне подумаю, если увидят здесь, – ухмыльнулся мужчина. – Всего доброго, дамы!

— Ух, ты! Сашка, где ты только такого подцепила! – спросила девушка, как только Владимир Львович скрылся за дверью.

— Иди уже! – огрызнулась Саша. – И лучше тебе забыть, что видела его тут!

Визит Владимира Львович лишь усугубил ее моральное состояние. Но она кое-как все же заставила себя выйти на сцену, и отработав один номер благополучно удалилась с глаз долой. К счастью, время перевалило за полночь, а значит пора было закрываться. Большинство гостей уже разошлись по домам, когда Саша вновь появляется в концертном зале. Она хотела найти Лизу, но та, как под землю провалилась. Увидев Машу, кокетничающую с молодым офицером у барной стойки, она решила расспросить ее:

— Маш, ты Лизу не видела. Никак не могу ее найти.

— Ой, Саша! – хихикая ответила девушка. – Нет, не видела. Кажется ее Игнат наш на улицу выводил. Может она снег там убирает. Ох, какой Вы безобразник, – обратилась она уже к офицеру, который полез ей под юбку.

Одарив Машу озабоченным взглядом, Раскова уходит, оставляя их наедине.

Укутанная в плотный пуховый платок Саша вышла на улицу. Темные облака, затянувшее небо, казалось, висели так низко над городом, что того и гляди, начнут цепляться за кресты на церквях и соборах. С последнего ее появления на улице погода заметно ухудшилась: пронзающий холодом ветер усилился, а с небес мелкой крупой посыпал снег.

— Лиза! – зовет она свою подругу, озаряясь по сторонам. – Лиза!

Но ответа не последовало. На улице кроме нее нет ни души. Девушка собирается уходить, но краем глаза видит в свете тусклого фонаря какой-то силуэт. Она поворачивается в сторону медленно плывущей тени и узнает в ней Алексея.