Книга Однажды, в давние времена…, страница 48 – Сиратори Каору

— Андрей… Может, пойдём прогуляемся? — нерешительно предложила Катя, беря его под руку.

— Как хочешь…

Время шло к закату и под кронами деревьев уже начинал сгущаться вечерний сумрак. Катя не знала, о чём заговорить, и они шли молча куда-то в глубину парка, под неустанный звон разошедшихся цикад.

— Почему ты его послала? — неожиданно спросил Андрей, не глядя на неё.

— Мне показалось, ты этого хотел… — ответила она после паузы.

— А при чём тут вообще я?

— Ни при чём… Но я же с тобой пришла… Мог бы сам ему сказать: «Девушка со мной»…

— И что?

— И он бы отстал…

Опять наступило молчание.

— Но ты ведь хотела с ним пойти…

— Хотела… — она неопределённо пожала плечами. — На то ж и танцы… — И добавила ещё через несколько шагов: — Но и вредничать бы не стала, настроение тебе портить… Если тебя этот момент волнует.

Они снова надолго замолчали.

— Катя, — опять заговорил Андрей, — знаешь, я подумал… — он ещё немного помолчал, — напрасно мы затеяли это всё…

— Что — всё?

— Ну, на «ты» и вообще…

— Тебе надоела моя компания?

— Нет, не в том дело…

— А в чём тогда?

— Помнишь, а тебе — в самом начале ещё — сказал, что это ты у меня на поводу идёшь. В шутку — но ведь так оно и выходит. Любой моей дури потакаешь. А в действительности, ничего же ты мне не должна, и нафиг я тебе не сдался. Живи, как тебе нравится, словно меня нет вовсе…

— Андрей, ну что с тобой сегодня? — Кате показалось, она совершенно перестаёт его понимать. — Какая муха тебя укусила? Что значит, сдался — не сдался? Я и живу, как нравится. С тобой вот время проводить… И всё меня в тебе устраивает… Ну, пока ты таким вот образом рефлексировать не начинаешь, — по губам её скользнула чуть заметная улыбка. — Я просто стараюсь, чтобы тебе тоже было хорошо… Только у меня это, похоже, не очень получается…

Ещё несколько метров прошло в молчании…

— Катя…

— Что? — спросила она, не дождавшись продолжения.

— Кать, не сердись… Я же тоже хочу, как тебе лучше…

— Ну и ладно тогда, кончай это самоедство. Идём назад, а? Мы ведь сюда развлекаться пришли, а не отношения выяснять.

— Идём… — согласился Андрей. — Только давай к кассе сначала: я вспомнил, сегодня же понедельник, расписание на неделю должны вывесить.

Они прошли другой аллеей к будочке кассы.

— «О, счастливчик!» — прочитал он. — Комедия, Англия. Смотрела?

— Нет, не слышала даже. Совсем новое какое-то.

— Давай сходим!

— Нет, Андрей, сегодня я не могу.

— Почему?

— Ну мы же с тобой сторожа не предупредили — а как я в таком виде на балкон полезу? — Катя растянула в стороны свою макси-юбку. Завтра оно же идёт, сходим завтра, ладно? Я шорты с кедами надену. Заодно и на лодках твоих покачаемся наконец — договорились? Да и народу, может, поменьше будет.

— Хорошо, давай завтра.

— А сегодня, как вернёмся — это чтоб тебя совесть больше не мучала — отработаешь мою «американку». Забыл, поди, уже?

— Ничего я не забыл… А что ты с меня хочешь?

— Увидишь.

Огоньки вспыхивали и гасли. И кружились хороводами, наполняя ночную рощу призрачным зеленовато-жёлтым сиянием. Андрей замер при виде этого зрелища, не веря своим глазам.

— Катя, что это?

— Светлячки. Марина навела. Они вчера с Валерой тут гуляли.

— Здорово… И… потусторонне как-то…

— Поэтому, наверно, в Японии и считается, что светлячки символизируют души недавно умерших. Особенно, погибших на войне.