Книга Однажды, в давние времена…, страница 46 – Сиратори Каору

Это был тот самый тип, сосед не пойми откуда. Вот ведь неймётся человеку…

— Конечно. Сергей Анатольевич — Екатерина Максимовна.

В душе Катя всё ещё не избавилась от некоторого предубеждения, но изобразила на лице приятную улыбку и обменялась с новым знакомым положенными любезностями.

— Екатерина Максимовна, — обратился он к ней, когда с этим было покончено, — вы извините, если я лезу не в своё дело… Но так вышло, что я сидел прямо перед вами и невольно подслушал ваш разговор. И, возможно, могу помочь. У меня в Краснодаре друг есть, однокашник бывший. А мама его где-то по железнодорожной части работает, однажды лично мне всего за день до отъезда билет достала. Наверняка у них на ваш поезд броня в одно купе найдётся.

А правда, чего она так взъелась на него, на пустом месте? Нормальный человек, вежливый, помощь предлагает. А что кольца нет, так они с женой их, может, просто не носят. Может, и не расписаны даже, мало ли, какие у людей обстоятельства… Ну а была б она замужем — и что ж ей, не разговаривать тут ни с кем?

— Так вы, значит, из Краснодара сами? — поинтересовалась она для поддержания знакомства.

— Из Краснодара? А, нет, — рассмеялся он в ответ, — рязанские мы. Я с ним два года в интернате учился, ФМШ при МГУ. Потом, правда, пути разошлись, я на мехмат поступил, он — на физтех. Но контакт не теряли. Так как, попытаться договориться?

— Конечно, пожалуйста — если вас это не слишком затруднит. Очень мило с вашей стороны. Спасибо огромное.

— Да какие трудности, я с ним так и так связаться собираюсь. По дороге ещё заехать хотел, но позвонил — сказали, в командировке. Загорает сейчас на Байконуре, бездельничает. Кумыс в рабочее время пьёт.

— Где загорает? — Кате показалось, она ослышалась.

— На космодроме. Он в Институте источников тока работает — солнечные батареи к полёту готовить отправили. И пока «Союз» не сядет, не отпускают. Только благодарить меня заранее не надо, а то сглазите ещё. Ну, до свиданья, не хочу вас дольше задерживать. Ещё раз, очень рад был познакомиться. Андрей, всего доброго.

Между тем, жизнь в «Алых парусах» входила в своё русло. За пару прошедших дней Андрей как-то незаметно перезнакомился практически со всеми отдыхающими, а кое с кем даже подружился. И неожиданнее всего, с человеком в четыре раза старше себя — тем самым «профессором с бородкой», что запомнился ему ещё в первый день. Оказался Константин Николаевич и правда профессором, вышедшим уже на пенсию. Или — как он сам это называл — в отставку. Значительную часть жизни он провёл в геологических экспедициях Дальстроя, пока не осел в родной Казани, где и женился вскоре на молоденькой аспирантке. А здесь, в пансионате, предпочитал устроиться в тенёчке под зонтиком, глядя на море и неторопливо потягивая прямо из горлышка «Рижское». Андрею нравились его рассказы о бурной бродячей молодости, словно бы расцвечивающие прочитанную недавно «Территорию» новыми яркими подробностями. От некоторых из которых уши слушателя начинали заметно розоветь…

Вдвоём они организовали чемпионат пансионата по бильярду. Куда Андрей попытался зазвать и Катю — но та интереса не проявила, нашла для себя другое времяпровождение по душе: вязать что-то в компании ещё нескольких таких же мастериц. А в ответ на попытку поддеть её, что вязание — занятие для старых бабушек и вообще глупое, предложила рассчитать, сколько и откуда надо убирать петель, чтобы шапочка приобрела форму того, что сидит у него на плечах вместо головы. Задача показалась Андрею интересной, и он даже начал прикидывать что-то на песке обломком ракушки, когда ехидный голос над ухом прокомментировал: