Книга Однажды, в давние времена…, страница 41 – Сиратори Каору

— А ну тебя!

Но дело было сделано. Через несколько минут Катя выпорхнула на балкон, бодрая и весёлая.

— Правильно, что ты меня разбудил. Да я и так, считай, проснулась уже, лежала с закрытыми глазами. Топают кругом, дверьми хлопают. Но до того вставать было лениво… — она сладко потянулась. — До завтрака в парке посидим?

Только очень скоро их высокоучёная беседа о том, может ли ЭВМ сочинять стихи, была прервана появлением ещё одной поднявшейся с петухами особы.

— Доброе утро. Погода сегодня. Не так жарко, как вчера — не находите? Не возражаете, если я присяду с вами? — произнесла она тоном, не предполагающим никаких возражений. — Екатерина Максимовна? Я правильно запомнила? — обращалась она только к Кате.

— Конечно, Людмила Игнатьевна, присаживайтесь. Доброе утро.

— Ах, так вы тоже знаете уже моё имя? Прекрасно. Ну и как вам здешние условия? Я, прямо скажу, не в восторге. Вот позапрошлым летом в Пицунде… Конечно, вам-то, на западной стороне — совсем другое дело: тень, вид… Но наш номер… — она поморщилась.

— Знакомьтесь. Андрей Кузнецов, один из моих учеников, — Катя не представляла, что тут можно сказать, и попыталась увести разговор в другую сторону. Да и неловко как-то, когда игнорируют вот так человека…

— Да-да, — Людмила Игнатьевна не удостоила его даже взглядом, — я знаю. Вы ведь учительница…

— Русский язык и литература, — с готовностью пояснила Катя в ответ на её вопросительный взгляд.

— И правильно. «Жи-ши, ча-ща»… Просто, без выкрутасов. В сберкассе у нас, Всеволода Илларионовича заместительницы дочь тоже в этом году в институт идёт. Но выбрала зачем-то физмат. Вот к чему девочке подобной белибердой голову себе забивать? Не можете объяснить? И я не могу.

— Андрей, кстати… — Катя сделала ещё одну попытку, но ей не дали даже закончить.

— На пару нашу наверняка внимание обратили уже? К ужину вчера явилисьпод руку. Знакомы один день. Что ни говорите, но в наше время у девушек была гордость. И ведь не дурнушка какая, из тех, кому рассчитывать больше не на что.

— Катерина Максимовна, — подал вдруг голос Андрей, — помните, вы до завтрака план урока по Павке Корчагину закончить собирались? Я вам вчера вечером цитаты подобрал, как вы просили.

— Ах, да, совсем за разговором из головы вылетело, — поспешно вскочила она со скамейки. — Спасибо, Кузнецов, ты у меня здесь за секретаря просто. Вот такая наша жизнь, Людмила Игнатьевна, покой нам только снится. В следующий раз обязательно договорим.

Почти бегом они вернулись в вестибюль.

— Спасибо, Андрей, правда, — Катя улыбнулась его отражению, поправляя перед зеркалом «завлекалочки». — Никогда не умела из подобных ситуаций выходить. Ты у меня не за секретаря здесь, за спасителя.

— Ну давай, давай, заканчивай, — Андрей уже поел и от нечего делать раскладывал спичечные головоломки. Но что за интерес, когда все решения знаешь? — Экскурсия сегодня — помнишь? Записываться пошли.

— Да ну, неохота. Сам иди.

— Ты не хочешь ехать? — удивлённо переспросил он. И уже расстроенно закончил: — Мы же собирались…

— Почему, не хочу? Хочу, конечно. В очереди толкаться неохота. И кошелёк я в комнате забыла — заплатишь за меня, ладно? Пожалуйста. А я тебя у фонтана подожду. Утро сегодня такое чудесное… Людочка, надеюсь, не явится больше.