Книга Однажды, в давние времена…, страница 107 – Сиратори Каору

— А ты знаешь, — Катя взяла её под руку и доверительно понизила голос, — я ведь его однажды приревновала к тебе. В самом начале, когда ты — помнишь — в кинотеатре к нам прицепилась. Ох и злая же я на тебя была…

— Что, правда?! Эх, тогда бы знать… Катя, а раз мы подруги сейчас, можно, корону твою на венчании я держать буду?

Старая, покосившаяся слегка деревенская часовня походила на небольшую избушку без окон, утонувшую с трёх сторон в пышных, чуть не в рост человека, зарослях кладбищенской крапивы. Андрей стоял в задумчивости у крайней могилы, оставленный другими членами их небольшой группы. Небо чертили ласточки, со стороны деревни доносился то и дело заливистый перебрёх собак. По истрескавшейся от жары глинистой площадке перед входом вереница утят прошествовала вслед за мамашей в направлении озера, зеркальная гладь которого отражала лубочные завитки плывущих в синеве облаков…

Он опустил глаза на покрытую мхом могилу. Деревянный, рассохшийся от времени крест покосился, на прибитой к нему проржавевшей жестяной табличке не разобрать ни имени, ни дат… Кто похоронен здесь? Возможно, где-то поблизости всё ещё живут его внуки или правнуки. А может, никто и не помнит уже, кем был этот человек, как звали его… Будет ли кто смотреть за их с Катей могилами? Их дети — если они у них когда-нибудь будут. И не разъедутся кто куда, по городам и весям… А потом — такие же безымянные холмики, интересные в лучшем случае лишь будущим археологам. Да и то вряд ли…

Из двери часовни появился Павел, забрал у него кольца и опять скрылся внутри — они с «Лоренцо» возились там уже минут двадцать, если не все полчаса. Кольца были старые и какой-то совсем низкой пробы, оставшиеся от Катиных бабки с дедом. На новые у них просто не было денег… Андрей бросил последний взгляд на могилу и отвернулся к озеру. Катя с Наташей хихикали о чём-то в сторонке, поглядывая за резвящейся неподалёку Ксанкой. Судя по суетливым движениям, непоседа пыталась ловить кого-то в высокой траве… Сегодня его невеста казалась ему ещё красивее, чем обычно — в расшитой узорами блузке, по спине веером рассыпались разноцветные ленты… Но так ведь оно, наверно, и должно быть…

— Сергей Анатольевич, я не могла поверить своим глазам. Андрей всегда был таким тихоней — в отношениях с девушками, я имею в виду.

— Да что вы говорите, Виктория Леонидовна. А мне он тогда совсем другим показался…

Белка предусмотрительно отвела своего собеседника подальше, но неверно выбрала направление — и слабый летний ветерок доносил обрывки их разговора.

— И что, никто не догадывался даже?

— Ну как вам сказать… Многие, я думаю, подозревали что-то: такая зацикленность друг на друге. Но без каких-то более веских оснований…

Сплетники, подумал он. Маме родной косточки перемоют, в порядке светского трёпа. Однако, выходит, не так уж и мастерски они конспирировались, как сами думали… «Кузнецов, опять у тебя музыка допоздна играла. Сколько можно повторять?» — «Извините, Катерина Максимовна, зачитался…»

Наконец, всех позвали внутрь… Слабые огоньки лампадок перед иконами, чуть колышущиеся по стенам полутени от двух расписанных серебряной краской свечей… Полузабытый, откуда-то из детства, когда бабушка брала его с собой в церковь, запах ладана… И это новое, странное ощущение холодного металла на безымянном пальце правой руки. К которому он, наверно, привыкнет скоро настолько, что перестанет замечать совсем… Андрей скосил глаза на Катю. Его почти уже жена, казалось, тоже была зачарована этим древним таинством. Взгляд отрешённый, как на ликах православных святых… Умеют же попы обставить всё так, чтобы запомнилось на всю жизнь…