Книга Однажды, в давние времена…, страница 104 – Сиратори Каору

— Ни против кого она меня не настраивала, наоборот… А, что толку, — Андрей безнадёжно махнул рукой. — Думай, что хочешь…

— Аля, ну правда, — решился наконец подать голос Виталий Викторович, — давайте не будем ссориться, помолчим минуту, остынем. Потом обсудим всё спокойно… Ты совершенно права, ситуация не из самых приятных. Но мне кажется, всегда можно найти какое-то устраивающее всех компромиссное решение…

Слова его, однако, произвели эффект прямо противоположный желаемому.

— Так ты их ещё и защищаешь?! Он ест наш хлеб…

— Всё, хватит! — выкрикнул окончательно выведенный из себя Андрей. — Больше не ем! Подавитесь вы своим хлебом! — Он выскочил в прихожую и схватил всё ещё стоящий там неразобранный чемодан. — Счастливо оставаться! Ах, да… — порывшись в кармане брюк, он вытащил ключ от входной двери и с силой швырнул его через всю комнату на накрытый стол.

— К ней? — ядовито поинтересовалась мать. — Скатертью дорожка!

— К друзьям. Хотя тебя это с данного момента абсолютно не касается.

На выходе из подъезда его нагнал отец.

— Сын, ну ты не сердись на неё, она же это не со зла…

— По доброте душевной, — съязвил в ответ Андрей.

— Ты её тоже пойми…

— Нет уж, хватит. Пусть сейчас она меня понимает. А до тех пор разговаривать мне с ней не о чем.

— Вот, возьми, — Виталий Викторович протянул ему два помятых четвертных, — заначка от матери, всё, что есть. На первое время. А то негоже здоровому мужику за счёт бабы жить… Ну, бывай…

Андрей пожал протянутую ему руку.

— До свиданья, пап. Спасибо.

— Оценки-то хоть будешь присылать?

— Конечно, после каждой сессии. Тебе. Извини, что так вышло.

Ну зачем, зачем она не послушала его? Хотелось, чтоб всё было как у людей… Катя бездумно шагала по тротуару, не видя, что происходит вокруг, не зная, куда идёт и зачем… Андрей позвонил ей из автомата и сказал, что едет на автостанцию возле рынка, запереть чемодан в ячейку. Они встретились в сквере неподалёку, и она приготовилась покорно выслушать все его упрёки — но вместо этого он начал утешать её. От чего она почувствовала себя ещё хуже, ещё более виноватой. Уж лучше бы обругал…

— Катя, что с тобой?!

Она чуть не налетела на кого-то, идущего навстречу…

— Света?.. — с трудом сфокусировала она зрение на стоящей перед ней фигуре. — Привет…

— Да на тебе ж лица нет. Что стряслось?

— Ой, Свет, не спрашивай даже…

— Рассорились?

Катя испуганно уставилась на подругу.

— Ты о чём?

— Ты знаешь, о чём. Послушай, Кать, поехали сейчас ко мне — пока ты в таком состоянии под машину не попала, — Света взяла её под руку и потащила назад, к троллейбусной остановке. — И не запирайся. Я ведь тоже, наверное, не совсем дура. Ты как с Кавказа вернулась тогда, весь год цвела, что та майская роза. А в сентябре — ну словно подменили. И вдруг в Москву укатила, ни с того ни с сего. Но вот шарф тебя выдал. Не заметила, думаешь, на чей свитер похож? Я и в личном деле сверилась: так и есть, день рожденья. Нет, ты не думай, я тебя нисколько не осуждаю. Знаешь мой принцип: сам живи и другим не мешай. Я на твоей стороне на все двести процентов. Но что случилось-то?

Не сопротивляясь, Катя дала увести себя. Подруга усадила её на кухне, выгнав в гостиную собравшихся пообедать мужа с сыном, и принялась отпаивать чаем с вишнёвым ликёром, выслушивая сумбурный рассказ.